Однако подполковник Тамаров не мог оставить его без внимания и осторожно двинулся туда, откуда, по его мнению, звук раздался. И уже вскоре услышал приглушенный шепот, но шепот этот был явно возбужденным и требовательным. А еще через десять шагов к шепоту примешалось характерное потрескивание. Кто-то шептал во включенное переговорное устройство.
Звуки прекратились быстро, но Артем Василич уже запеленговал источник и шел прямо на них, и шел торопливо, не забывая, впрочем, об осторожности. А вскоре заметил и фигуру человека.
Краповый берет отчетливо высвечивал среди зелени кустов. В любом случае, рядом с этим «краповым» Бессарион или нет, оставлять у себя за спиной противника было нельзя. Его требовалось срочно нейтрализовать.
Теперь поступь российского спецназовца напоминала кошачью. Он ступал мягко и быстро, и уже через минуту отчетливо увидел стоящего к нему спиной бойца спецназа внутренних войск. Тамаров не сбросил темпа сближения даже тогда, когда «краповый» начал оборачиваться. Но полностью обернуться и перевести ствол автомата в сторону Тамарова он не успел.
Ему бы вообще сделать шаг назад и автомат выбросить, или три шага назад, чтобы успеть автомат наставить на атакующего. Но «краповый» не отступил. Он желал, видимо, идти напролом, уверенный в своих силах после победы над лежащим у его ног Бессарионом. Автомат в правой руке помешал «краповому» сделать правильный полный блок, заменив его простым отбивом, с тем, чтобы потом автоматом ударить. А Тамаров уже оценил ситуацию правильно и не раздумывал над своим поведением, доверившись автоматизму и тренированности.
Он атаковал не с ударом, а с обманным движением, вылетевшим непроизвольно, заставив этим движением «крапового» после отмашки слегка «провалиться» влево, и ударил со второй руки вдогонку. Но догонка эта шла с умышленным опозданием и началась тогда, когда «краповый» начал разворачиваться, возвращая свое тело в противоположную сторону и пытаясь одновременно автоматом с размахом ударить, вложив в удар всю силу руки и инерцию мощного и скоростного разворота тела.
Это-то стремление ударить сильнее и одним ударом завершить схватку и погубило «крапового», потому что правая рука Тамарова уже пошла в движение, и его удар, направленный точно в подбородок, сплюсовался со встречным движением «крапового». Челюсть затрещала, как арбуз, и противник упал лицом в землю. Нокаут был классическим и глубоким.
– Одобряю… – сказал сидящий на земле Бессарион.
– Отдохнул? Двинули… – сразу сказал Тамаров.
