Дежурный, который официально зарегистрировал убийство, как оказалось, ничего об убийстве не знал. Но времени на ликвидацию этого «прокола» не было, и оставалось только надеяться на удачу. Из следственного управления Таганрога дело переслали в окружную военную прокуратуру, поскольку подозреваемый был человеком военным, и не просто военным, а офицером элитного подразделения спецназа. Окружная прокуратура, сама всегда загруженная более серьезными делами, отправила расследование по подчинению к месту задержания подполковника Тамарова.
Здесь уже сработала договоренность окружного прокурора с официальными лицами ГРУ. И только таким сложным и запутанным путем удалось устроить свидание и знакомство российского подполковника с грузинским подполковником, который уже некоторое время находился под следствием, но ломал комедию, изображая собой опытного аналитика, собирающего сведения о силах российской армии в приграничных российских регионах.
Конечно, сам подполковник Бурлаков – офицер военной разведки, и он «плохо плавает» во всех гражданских, тем более уголовных делах. И потому первоначальная оперативная разработка была поручена местному управлению ФСБ. Подполковник Долгополов со своей задачей справился, но сразу обозначил узкие стороны, в которых добиться стопроцентной безопасности не удалось. Все остальное уже было делом Бурлакова, и Долгополов по мере сил только помогал ему. Но тогда еще не было информации о работе второго грузинского разведчика, поддерживающего подполковника Мерабидзе.
И где-то в разговорах со старшими следователями следственного комитета при военной прокуратуре полковниками Холмогоровым и Яриловым или в разговоре с заместителем начальника уголовного розыска городка подполковником Юхименко, который и производил задержание Тамарова, и впоследствии курировал этот вопрос со стороны милицейского вспомогательного следствия, вполне могла проскользнуть неосторожная фраза, определяющая настоящую роль Артема Василича Тамарова.
Сейчас уже невозможно было вспомнить все, о чем говорилось. И потому легкая степень беспокойства у Александра Григорьевича была и по этому поводу. И его желание знать детали, чтобы чувствовать свою уверенность, было понятным.
Но это не помешало подполковнику заметить, что в движении колонны произошла какая-то заминка.
