В канун Рождества

 — У девчушки были большие серые глаза, обрамленные красивыми густыми ресницами. — Когда мамочка сказала, что вы тут живете, я дождаться не могла, чтобы прийти и посмотреть. Вот и примчалась на велике. Вы не против?

— Ничуть. Только у меня ужасный беспорядок.

— А мне кажется, тут здорово.

Это, конечно, было не так. Мебели маловато, и она не в лучшем виде. Элфрида привезла из Лондона свой любимый и, увы, немного продавленный диван, викторианское кресло, медную каминную решетку, старый письменный стол, лампы, ничего не стоящие картины и уйму книг.

— Я хотела разжечь камин, но еще не успела. Хочешь чаю или кофе? Или еще чего-нибудь?

— Спасибо, нет. Я только что попила кока-колы. А куда ведет вот эта дверь?

— В кухню. Я тебе покажу.

Элфрида пошла впереди, отодвинула щеколду на деревянной двери и распахнула ее настежь. Кухня была не больше корабельного камбуза. Тут кипел небольшой котел, обогревая весь дом; деревянный шкафчик был полон посуды, под окном помещалась фаянсовая раковина, оставшееся место заполняли деревянный стол и два стула.

Еще одна дверь сбоку от окна вела в огород. Ее верхняя часть была застеклена, и был виден вымощенный плиткой дворик, окаймленный узким цветочным бордюром. Только этот бордюр Элфрида и успела сделать, до клумб дело не дошло. Кое-где между плитами пробивался папоротник, а по соседской стене взбиралась жимолость.

— В такой день, как сегодня, во дворик, конечно, не тянет, но летом приятно будет посидеть в шезлонге.

— Мне у вас нравится. — Франческа с хозяйственным видом окинула взглядом кухоньку.

 — Холодильника у вас нет. И стиральной машины тоже. И морозильника нет.

— Да, морозильника у меня нет. Но холодильник есть, и стиральная машина тоже, они стоят в сарайчике в конце двора. А тарелки я мою в раковине — для посудомоечной машины нет места.

— А мне кажется, моя мама скорее умрет, чем станет сама мыть посуду.

— Не такой это тяжкий труд, когда живешь одна.

— Мне нравятся ваши чашки. Синие с белым.

— И мне нравятся. Каждый раз, когда мне попадается красивая чашка, я не могу удержаться и покупаю ее.

Уже столько набралось, что еле в шкаф помещается.

— А что на втором этаже?

— Две комнатки и крохотная ванная. Ванна такая маленькая, что мне приходится свешивать ноги через край. А комнаты — это спальня и мастерская, там я шью. Если кто-то приезжает в гости, ему приходится спать в мастерской, рядом со швейной машинкой и лоскутками.

— Да, папа говорил мне, что вы делаете подушки.