В канун Рождества

— Какое невероятное совпадение!

— Мы разговаривали, и Хьюи, узнав, что я еду в Бакли, спросил меня, где я собираюсь жить. Я сказал, что никакого пристанища у меня нет, но я что-нибудь подыщу. И тут он извлек из кармана ключ от этого дома. Он сказал, что владеет половиной, а вторая половина принадлежит его кузену, и что он хочет свою продать.

— Черт побери! — сказал Оскар, и Элфрида отметила, что при данных обстоятельствах он мог бы выругаться гораздо крепче. — Вот ловкач! И всегда таким был. Какого черта он не связался со мной?

— Насколько я помню, он пытался вам дозвониться.

— Его отец, Гектор, знает, что я переехал в Криган.

— По-моему, Хьюи не собирался встречаться с отцом, пока не вернется из Франции.

— Хорошая завязка для романа! — Потрясенный предательством кузена, Оскар отпил сразу чуть не полстакана виски и хмуро замолчал, размышляя над чудовищностью ситуации. — Почему он вдруг решил продать свою половину? Мы так много лет вместе владели этим домом, делили и тонкую струйку ренты.

— Мне показалось, что он нуждается в наличных деньгах.

— Это меня не удивляет. Он ведь платит алименты трем бывшим женам и к тому же любит сорить деньгами направо и налево. — Оскар задумался, а потом спросил: — Вы пришли к соглашению через посредничество агента?

— Нет. Он собирался пойти в агентство «Херст и Филдмор», но, встретив меня, передумал, решив, что частная сделка будет более удобна во всех отношениях.

— Вы знаете, что я владею половиной дома?

— Да, он мне сказал.

— И что вы ответили?

— Что сначала он должен обо всем договориться с вами.

— Так почему же вы приехали сюда?

— Хьюи предложил мне взглянуть на дом, раз уж я все равно еду в эти края. Объяснил, что раньше здесь жила супружеская пара, но не так давно муж умер и вдова переехала в другое место, поэтому дом пуст. Ключ оказался у него с собой, он просто вынул его из кармана и вручил мне.

— Не слишком ли он легковерен?

— Слишком. Вероятно, он решил, что мне можно доверять.

— И продажа из рук в руки позволит сэкономить на гонораре агенту?

Все время, пока они разговаривали, Сэм сидел неподвижно на своем не очень-то удобном стуле с прямой спинкой и внимательно, не сводя глаз, смотрел на Оскара. Сейчас, когда дело дошло до конкретных вещей, он невозмутимо ответил:

— Сто пятьдесят тысяч.