В канун Рождества

Наверное, это красиво, и снег сверкает на поле для гольфа! Как в Швейцарии или еще где-нибудь!

— Мыс Сэмом едем за елкой в Корридэйл. Хочешь поехать с нами?

Сэм, в порыве благодарности за то, что она отказалась, пообещал:

— Я как-нибудь отвезу тебя туда специально.

— Правда? Вы обещаете? Оскар говорит, что это самое замечательное место в мире. И что его бабушка выращивала там самые прекрасные в мире азалии всевозможных оттенков. И что сад спускается к озеру и он там плавал на лодке.

Сверху донесся голос миссис Снид:

— Надо поторопиться, Люси, а то нам достанется, — сказала Кэрри, и они ушли.

А Сэм в одиночестве пил кофе. Он был доволен, как мальчишка, которому пообещали чего-нибудь сладенького.

План, начерченный Оскаром, изображал сплетение дорог и аллей с вкраплениями рощ, а также длинный кусок побережья. В подробностях были прорисованы коттеджи служащих и прочие постройки на территории Корридэйла, отмеченные как «Дом Билликлифа», «Дом Розы Миллер», «Дом егеря», «Приусадебная ферма».

Последним у ограды сада был обозначен «Дом садовника», то есть Чарли Миллера, и немного поодаль — «Сарай А», где обычно стоял трактор. А рядом с дорогой, идущей параллельно побережью, Оскар нарисовал величественный Корридэйл-холл, окруженный хорошо распланированными садами. Пологими террасами сады спускались к лугам у самой кромки залива.

План напомнил Сэму рисунки в книжке о Винни-Пухе, но Кэрри заявила, что этот план — настоящее произведение искусства и его надо вставить в рамку.

Дорога, по которой ехали Сэм и Кэрри, привела их в незнакомую местность. Не доезжая до моста, ведущего в Кингсферри, они свернули направо и поехали в западном направлении по старой дороге, извивающейся между фермами и то ныряющей вниз, то снова взлетающей на холм, а то бегущей, как в тоннеле, по березовым аллеям. Деревья стояли голые и напоминали скелеты. Все было покрыто пышным слоем снега, но утро сдержало свое обещание и небо осталось безоблачным, а воздух сверкал и искрился от морозной пыли.

Движение на дороге интенсивностью не отличалось, прохожие тоже встречались редко. По жнивью подпрыгивал трактор, везущий сено для овец. Во дворе дома женщина развешивала на веревке белье, которое сразу затвердевало в недвижном морозном воздухе. Вверх по разбитой деревенской дороге полз красный почтовый автомобиль.

Слева простиралось большое озеро, образованное приливом и проникающее вглубь берега на пятнадцать, а то и больше, миль.