В канун Рождества

На лестничной площадке было пусто. Телефонная трубка лежала на рычаге, а Люси нигде не было видно. Кэрри замерла на мгновенье, ощутив смутное беспокойство. Тут снова зазвонил телефон.

— Алло? — Кэрри подняла трубку.

— Это Усадьба? Мне нужно поговорить с Кэрри.

Ошибки быть не могло. Сердце у Кэрри упало.

— Да, я слушаю. Здравствуй, мама.

— Это ты! Слава Богу! Дорогая, Никола тебе не звонила?

— Звонила, минут двадцать назад. Но ей нужна была Люси.

— О, дорогая, она вышла замуж за Рэндала Фишера. Сегодня утром.

Их молниеносно сочетали в Церкви Всех Святых, и теперь они муж и жена. Она не говорила мне даже, что они были помолвлены. Я понятия об этом не имела, пока она не позвонила.

Кэрри приказала себе сохранять спокойствие.

— Никола звонила тебе до того, как она позвонила Люси?

— Да, она хотела обо всем с ней договориться.

— Договориться о чем?

— Ну, насчет самой Люси, разумеется. О чем же еще? Когда она вернется из Шотландии и так далее.

«О Господи, — подумала Кэрри, — опять двадцать пять».

— О предстоящем медовом месяце и о том, что до его окончания в Лондон не собирается. Она хочет сдать обратный билет и задержаться во Флориде, и попросила меня вернуться в Лондон, когда Люси пойдет в школу. Но я с самого начала планировала остаться в Борнмуте до конца января и не собираюсь менять свои планы. Это уж слишком, Кэрри. Я просто не выдержу такого напряжения. Я ей так и сказала. «Я не способна выдержать такое напряжение, Никола». Но ты ведь знаешь, какая эгоистка твоя сестра.

Она без ума от этого мужчины и думает только о нем одном.

— Она собирается остаться в Америке навсегда?

— Полагаю, что так. В конце концов, она вышла замуж за американца.

— Должна слушаться свою мать. Но сейчас главная трудность в том, кто будет ее опекать, пока Никола не приедет за ней в Лондон.

Кэрри не знала, что отвечать. Она стояла на площадке, сжимая трубку в руке, вне себя от негодования и злости на мать и сестру. Такое случалось и раньше, но никогда еще ее чувство не было таким сильным.

Что за бестактного, глупого, бесчувственного мужа выбрала себе Никола! Ведь мог же он уговорить ее сказать семье о грядущем событии, прежде чем повести в Церковь Всех Святых и напялить кольцо ей на палец? Но Кэрри понимала, что если позволит себе сейчас хоть малейшее замечание, то это вызовет лишь обмен колкостями.

— Мама, я лучше тебе перезвоню.

— Ты уже говорила с Люси?

— Еще нет. Я впервые слышу о счастливом событии.