В канун Рождества

Казалось, ее ясные, темные глаза замечают и видят все без очков. Тонкие седые волосы она зачесала со лба в небольшой пучок на затылке, и единственным признаком старости были ее морщинистые руки. Дом Розы был под стать хозяйке: опрятен, красочен и надежен. На полированных столиках красовались немногочисленные фарфоровые безделушки, сувениры и любительские снимки. На каминной доске стояла увеличенная фотография ее брата в морской форме. Он погиб на «Арк Ройал», потопленном во время Второй мировой войны. Роза никогда не выходила замуж.

Вся ее жизнь была посвящена заботам о миссис Маклеллан и Корридэйле, однако она не отличалась сентиментальностью, и тот факт, что ныне старый особняк превратился в гостиницу и больше Маклелланам не принадлежал, воспринимала как нечто вполне закономерное.

— А что вы завтра делаете? — спросила она.

Элфрида рассмеялась:

— Не знаю. Наверное, будем разворачивать свертки с подарками. В столовой у нас елка, там мы и соберемся на рождественский обед.

— Рождественский обед! Помню, какие были рождественские обеды в Корридэйле в прежние времена.

Длинный стол с кружевными салфетками и свечами. На Рождество устраивали домашний прием для друзей, двоюродных братьев и сестер и других родственников, и все надевали смокинги и вечерние платья. Канун Рождества всегда был очень торжественным. После обеда садились в машины и ехали в Криган, в церковь, на полночную рождественскую службу, и подавали отдельную машину для слуг и всех желающих. Какая же это была замечательная картина, когда все входили в церковь и рассаживались в своем приделе, такие нарядные, а миссис Маклеллан в черном шелковом платье с треном и в норковом манто шла впереди всех. А мужчины были в своих лучших пальто и черных галстуках. Ты, Оскар, этого не помнишь.

— Да, я никогда не бывал в Корридэйле на Рождество.

— Но когда здесь поселился Хьюи, то от старых традиций ничего не осталось. Я думаю, он и в церковь-то никогда не ходил, даже на Рождество. Печально об этом думать. Такое чудное поместье, а досталось в наследство безвольному человеку, и он все разорил! — Она покачала головой и вздохнула, вспоминая о недостойных проделках никчемного Хьюи.

 — Но теперь это уже в прошлом. А как насчет тебя, Оскар? Ты пойдешь на рождественскую службу? Тебе и машины не потребуется. Просто перейти через дорогу.

Элфрида, не глядя на Оскара, ждала, что он ответит.

— Нет, Роза. Я не пойду. Но остальные, может быть…

«Ах, Оскар», — печально подумала Элфрида, но ничего не сказала.