В канун Рождества

Люси влетела в них и сразу же, с места в карьер, сильно волнуясь, выпалила новость:

Элфрида, чувствуя облегчение и радость, все же сумела подойти к вопросу практически:

— Ну, а школа? Я имею в виду лондонскую?

— О, мама все устроит. Она позвонит мисс Максвелл-Браун и все ей объяснит, и попросит оставить за мной место в школе до следующего лета, если я захочу туда вернуться. И мама хотела поговорить с вами, но Кэрри сказала, что вы уехали, и мама пообещала позвонить в другой раз. Элфрида, какой миленький домик, правда? А зачем здесь этот старый автомобиль?

— А где ваша машина?

— А мы подумали, что вы ее, наверное, отправили в гараж, и купили вместо нее вот эту.

— Ну как такая мысль могла прийти тебе в голову?

— А этот автомобиль на ходу?

— Рори сумеет его завести. Ой, Элфрида, он письмо получил. В середине января он поедет в Непал. Правда, здорово? Жаль только, его не будет здесь, но он вернется в середине августа, чтобы подготовиться к учебе в университете. Элфрида, это гостиная, да? Надо же, вы и огонь разожгли! Здесь так уютно.

А где Оскар?

— А как к нему пройти?

— Через кухню, а из двери…

Но Люси, не тратя времени даром, уже неслась в сад, громко окликая Оскара. Потом появилась Кэрри. Она протиснулась в дверь с огромной корзиной, из которой торчали крышки термосов, а в другой руке несла сумку с бутылками.

— А вот и мы. Извини, надеюсь, мы не заставили вас очень долго ждать, — и Кэрри плюхнула корзинку на пол. Выпрямившись, она победно вскинула кулак в воздух. — Сделано! — воскликнула она.

 — Я дозвонилась до Николы, разговорила ее, привела в хорошее настроение. Все в порядке, родительское одобрение даровано. Люси может остаться и ходить в школу в Кригане, и Никола говорит, что созвонится с тобой насчет перевода некоей суммы за стол и кров.

— Я об этом и не помышляла.

— Да, я знаю. И Никола окажет тебе честь и нанесет визит, когда будет в Англии. Это значит, что они приедут сюда на Север в каком-нибудь фантастическом авто, с Рэндалом Фишером за рулем, чтобы продемонстрировать свое благоприобретенное богатство и бросить зоркий взгляд на тебя и Оскара.

— Кэрри, не будь такой злой.

— И она, возможно, будет разговаривать с тобой как дама-патронесса.

— Все это пустяки. У нас свой путь. Но ты молодец. — И они, ликуя, обнялись.

Потом Кэрри отодвинулась, и лицо ее стало серьезно.

— Только обещай, что не взвалишь на себя ничего непосильного.

Элфрида пожала плечами:

— Ну, а что представляет собой дом?

— Здесь холодно. Мы разожгли камин.