В канун Рождества

Короткое затишье, затем вспыхивает новая ссора, но третья собеседница — кто бы это мог быть? — предотвращает ее, во всяком случае на некоторое время. Люси ждала, что будет дальше. Минут пять ничего не происходило, но вот дверь гостиной снова скрипнула, потом послышались чьи-то приближающиеся шаги. Люси захлопнула дневник, накрыла его ладонью, повернулась, посмотрела на дверную ручку. Наверное, идет мама, чтобы сообщить последние новости о поездке во Флориду. Люси начало поташнивать от дурных предчувствий.

Но раздался негромкий стук, и Люси поняла, что ошиблась. Мама никогда не стучит, просто врывается в комнату, и все, и ей наплевать, что бы ты там ни делала.

Мисс Максвелл-Браун, заслышав стук, всегда говорит: «Войдите». Но прежде чем Люси собралась сказать «войдите», дверь медленно отворилась.

Это не мама, не бабушка и не какая-нибудь надоедливая бабушкина знакомая. Это Кэрри!

Кэрри. А ведь Люси только что о ней думала. Кэрри не в Австрии, где, как считала Люси, она ведет восхитительную жизнь — лыжные прогулки, шикарные отели.

Обычно Кэрри носит длинные волосы, а сейчас у нее короткая стрижка. Она очень тоненькая и загорелая. И высокая.

Кэрри. Люси ошеломлена, у нее нет слов. Только вихрь разнообразных чувств. Изумление, недоверчивый восторг. Неужели такое чудесное, такое неожиданное событие и в самом деле произошло? Кэрри. Люси чувствует, как счастливый румянец теплой волной заливает ее щеки. Такое случается не часто, и Люси теряется.

Ей хочется вскочить и броситься в объятия Кэрри, но вдруг та подумает, что это по-детски. Вдруг…

— Хватит таращить глаза. Это действительно я.

Люси медленно встает и говорит:

Кэрри входит, затворяет за собой дверь.

— Да. Я и не знала… Ты здесь давно?

— Примерно час. Болтала с мамой.

— Нет. В смысле, в Лондоне.

— Никто не знал. Ничего, зато теперь знаешь. — Кэрри поцеловала Люси в щеку, обдав восхитительным ароматом. — Ты выросла. Поразительно. Раньше мне приходилось складываться вдвое, чтобы тебя поцеловать.

 — Кэрри огляделась. — Какая миленькая комната. И совсем не мрачная. Как у тебя чистенько! Ты только что убрала?

— Сегодня еще нет. Это бабушка отремонтировала. И позволила мне самой подбирать цвета.

— Замечательно. И так весело.

У кровати стояло небольшое кресло с синей обивкой. Кэрри опустилась в него, вытянула длинные изящно обутые ноги, скрестила лодыжки.

— Да, готовила уроки.