Поправив свой просоленный потом козырек, женщина подошла, поставила свою тяжелую корзину на край лежака и вздохнула, переводя дух.
– Кукурузу вам? – спросила она.
– Да, одну, пожалуйста, – вежливо ответила Полина. – И соль. Есть же у вас?
– Конечно. – Женщина взяла деньги, достала горячий початок, ловко обернула его полиэтиленовым пакетом и достала бумажку с солью. – Приятного аппетита. Костик, тебе-то не надо?
– Нет, – довольно резко ответил тот.
– Деньги не взял, что ли? – Женщина вдруг рассмеялась. Смех у нее был чудный, молодой-молодой.
От него сразу куда-то исчезали и глубокие морщинки на загорелом дочерна лице, и нездоровая полнота, и отеки на натруженных долгим хождением ногах. – Так вечером отдашь. Не беда.
– Я не хочу кукурузу, – вежливо и ровно сказал Костик, но Полина увидела, что он почему-то напряжен из-за этого ничего не значащего разговора. Взбешен даже. Сорвавшись с лежака, он побежал к морю и с разбегу нырнул, подняв кучу брызг.
– Вот бешеный. – Торговка покачала головой, быстро свернула свою корзину и пошла дальше вдоль рядов, привычно выкрикивая свое предложение.
Полина проводила ее глазами.
– Пойдем драники есть? – спросил у Полины Никита. – С семгой. В «Сердолике» они знаешь какие вкусные?
– Кукуруза остынет, – жалобно сказала Полина, которой вовсе не хотелось кукурузы, а хотелось сходить с ним в кафе. И драников захотелось просто смертельно.
– Ты ж ее купила не потому, что тебе хочется, – засмеялся Никита. – Думаешь, я не вижу? Это ж акт милосердия, а не потребления.
– Не выбрасывать же ее, – рассудительно сказала Полина.
– Еду вообще нельзя выбрасывать.
– Так не выбрасывай. Оля, хочешь горячей кукурузы?
Девушка ответила не сразу. Глаза ее были устремлены на море, где далекой точкой на волнах покачивалась голова Костика. Оля о чем-то напряженно думала.
– Что? У-ку-у-зу? Да, съем, – сказала она, когда Никита повторил свой вопрос.
Полина аккуратно вручила ей початок, тщательно обмазала его солью, натянула шорты с майкой, кивнула маме, и они с Никитой отправились в кафе.
Почему-то ей было очень хорошо оттого, что они остались с ним вдвоем, без любопытных глаз, которые на пляже она постоянно ощущала на себе."
"Вообще-то комплексом неполноценности она никогда не страдала и людской молвы не боялась. Более того, при ее гордом и независимом характере ей всегда вообще было наплевать на то, что думают окружающие. Еще в детстве, когда она шла по улице рядом с маленькой Олей, Полина привыкла не обращать внимания на косые взгляды.
