– Так, из своего аккаунта она вышла, – с досадой сказала Полина. – Впрочем, это-то как раз нормально. Она всегда так делает. Страстно блюдет свои маленькие секреты от наших с мамой глаз. Охраняет свое личное пространство. Остальная-то ее жизнь вся у нас на виду.
– Пароль. Ты сможешь подобрать пароль? – с нетерпением спросил Никита.
– Попробую, – с сомнением ответила она. – Признаться, мне никогда не приходило в голову поинтересоваться, какой у нее пароль.
– Читать чужую страницу подло, – подала голос мама.
– Ага.
Подло, но интересно – читаем чужие письма, – съязвил Никита. – Мария Сергеевна, сейчас самое важное – найти вашу дочь, а не сохранить ее глупые девичьи тайны. Потом, когда все вернется на круги своя, она изменит пароль, и ее страница снова станет недоступна для чужого взгляда.
– Я еще ее не открыла, – мрачно сообщила Полина, сосредоточенно набирая какие-то буквы и тексты. – Так что в ничьи тайны мы пока нос не суем.
Закусив губу, она подняла глаза к потолку, как будто на его ровной белой поверхности мог прятаться ключ к аккаунту.
Но потолок был девственно чист. Ничем он не мог облегчить Полинину задачу. Она перевела взгляд за окно, из которого в отдалении было видно море. От умственного напряжения она даже губами шевелила. И вдруг лицо ее просветлело, а пальцы снова запорхали над нанесенной на экран клавиатурой.
Щелк, щелк, щелк, экран осветился вдруг, меняя картинку, и перед их глазами оказалась весело улыбающаяся Ольга Никанорова.
– Подобрала? – обрадовался Никита.
– Догадалась? – ахнула мама.
– Когда папа звал меня Пони, Олька очень расстраивалась, что от ее имени нельзя придумать никакого производного, – сказала Полина, глотая невольные слезы. – У нее получалось слово «они» – ни то ни се. И тогда папа придумал звать ее Оникс – Оля Никанорова, красивое солнышко. Я ввела слово оникс как логин, а паролем взяла сначала дату Олькиного рождения, потом папиного, потом маминого, а потом своего. Ничего не подходило. А потом догадалась. Она ввела в качестве пароля слово Пони.
Оникс и Пони – всегда вместе, всегда рядом. – И, не выдержав, Полина горько расплакалась. Вслед за ней слезы потекли и по лицу Марии Сергеевны.
– Погодите реветь, – с досадой сказал Никита. – Давайте информацию искать. Разнюниться всегда успеете."
"Понимая его правоту, Полина вытерла лицо подолом футболки и снова погрузилась в планшет. В сообщениях социальной сети никакой вызывающей подозрения переписки не было. В ленте новостей ее внимание тоже ничего не привлекло.
