В конце они оба умрут

Здесь водные пистолеты, глина для лепки, фигурки супергероев, мячи, ластики с разными запахами и наборы конструкторов «Лего». Один из таких наборов Руфус и берет с полки. – Готово.

– Что-то я запутался…

– Готовься, архитектор. – Руфус идет к кассе. – Покажешь мне, на что способен. – Я улыбаюсь этому маленькому чуду, чуду, которое я даже не подумал бы подарить себе сам. Я достаю кошелек, но Руфус отмахивается. – Не, это мой подарок. Отплачу тебе за идею с инстаграмом.

Руфус покупает «Лего», и мы выходим на улицу.

Потом кладет целлофановый пакет к себе в рюкзак и идет пешком рядом со мной. Он рассказывает, как всегда хотел иметь домашнего питомца, но не собаку и не кошку (потому что у его мамы на них была жуткая аллергия), а кого-нибудь крутого вроде змеи или кролика. Мне нравятся обе эти идеи, главное, чтобы змее и кролику не пришлось жить в одной комнате.

Так мы доходим до станции «Коламбус-Сёркл». Руфус подхватывает велосипед и спускается с ним по лестнице, после чего мы быстро проскальзываем на платформу и запрыгиваем в поезд А за секунду до отправления.

– Четко мы, – говорю я.

– Могли бы добраться сюда быстрее, если бы ехали на велике, – шутит Руфус. Или думает, что шутит.

– До кладбища и на катафалке можно быстро доехать.

Этот поезд, как и тот, в котором мы ехали ночью, почти пуст: в вагоне не больше дюжины пассажиров. Мы садимся спиной к постеру «Арены путешествий».

– В каких городах или странах ты хотел бы побывать? – спрашиваю я.

– Да в куче всяких. Всегда мечтал поделать что-нибудь прикольное, например покататься на серфе в Марокко, полетать на дельтаплане в Рио-де-Жанейро, а еще, может, поплавать с дельфинами в Мексике.

Заметь: с дельфинами, не с акулами, – отвечает Руфус. Чувствую, переживи мы сегодняшний день, он долго бы еще подшучивал над Обреченными, которые плавают с акулами. – Но еще я хотел бы фотографировать совершенно случайные места со всего света, которые не получают должного признания из-за того, что история у них не такая эпичная, как, скажем, у Пизанской башни или Колизея, но при этом они все равно обалденные.

– Классная идея. Как думаешь…

Свет в вагоне мигает, и всё замолкает, даже шум вентиляторов. Мы под землей – и в кромешной темноте. Над нашими головами проносится голос машиниста, который сообщает, что произошел небольшой перебой в подаче электричества и скоро система снова будет запущена. Где-то плачет маленький мальчик, и какой-то мужчина ругается по поводу очередной задержки поезда.