Онлайн-библиотека книг
– Но разве не было бы круче, если бы мы уже сейчас знали, что мертвы, и не проживали последний день в страхе, гадая, как это случится?
– Нет. – Руфус объезжает памятник в виде каменного херувима. – Так теряется основная цель. Все должно быть как по-настоящему: риск должен пугать, прощание с близкими – даваться тяжело. В противном случае останется привкус дешевизны, как после «Жизни в моменте». Если прожить его правильно, одного дня будет достаточно. Если же мы останемся на подольше, то превратимся в привидения, которые преследуют и убивают живых, а себе такого никто не пожелает.
Мы смеемся возле чужих могил, и, даже несмотря на то что разговариваем мы о жизни после смерти, я на мгновение забываю, что в конечном счете мы оба окажемся именно здесь.
– А какой следующий уровень? Тебя сажают на лифт и отправляют выше?
– Не-а. Твое время истекает, и ты, ну, не знаю, как-то затухаешь или типа того, а потом снова появляешься на небесах, как любят называть это место верующие. Я не религиозен. Я просто верю, что существует какой-то создатель-инопланетянин и место, где тусуются мертвые, но не хочу называть это Богом и раем.
– Согласен. По поводу Бога я думаю точно так же. – А может быть, теория Руфуса верна и в остальном. Может быть, я уже мертв и теперь, в качестве вознаграждения за то, что осмелился попробовать нечто новое (например приложение «Последний друг»), проведу свой Последний день с человеком, способным изменить мою жизнь. Может быть. – А как выглядит второй уровень твоей загробной жизни?
– Там все то, чего хочет человек.
– А ты много об этом думал, – замечаю я.
– Это все ночные разговоры с плутонцами, – объясняет Руфус.
– Я надеюсь, что реинкарнация на самом деле существует, – говорю я. Я уже осознаю, что одного этого дня не хватит, чтобы все исправить. Одной жизни мне явно недостаточно.
– Я тоже надеюсь. Мне хотелось бы иметь еще одну попытку, но я не сильно на нее рассчитываю. А что, по-твоему, представляет собой жизнь после смерти?
Впереди я замечаю крупный надгробный камень, который напоминает бледно-голубой заварочный чайник. Я знаю, что могила моей мамы в нескольких рядах от него.
