В конце они оба умрут

В Лондоне мы проезжаем мимо Вестминстерского дворца, умирать на территории которого, согласно преданию, незаконно, но больше всего мне нравится слушать звон Биг-Бена, даже при том что один взгляд на стрелки его громадных часов вновь возвращает меня к реальности. На Ямайке нас встречает десяток огромных бабочек-подалириев, а люди здесь сидят на полу и едят местные блюда вроде плодов аки и соленой рыбы. В Африке мы рассматриваем огромный аквариум с обитателями озера Малави, и я прихожу в такой восторг от голубых и желтых рыбок вокруг, что не сразу замечаю экран на стене, где в прямом эфире львица несет за шкирку своего детеныша.

На Кубе мы видим очередь за кубиками сахара, а еще гостей, которые соревнуются с кубинцами в домино, и Руфус радуется своим кубинским корням. Австралия представляет нашему вниманию экзотические цветы, кайтсерфинг и плюшевых коал, которых дарят всем детям. Ирак встречает пением национальной птицы, азиатской каменной куропатки, которое звучит из колонок, спрятанных за повозками торговцев с красивыми шелковыми шарфами и рубашками. В Колумбии Лидия рассказывает нам о непрекращающемся лете, царящем в этой стране, так что на секунду нам даже хочется схватить сок на прилавке с напитками. В Египте мы видим только две пирамиды, и, поскольку в помещении поддерживается сухая жара, сотрудники «Арены» предлагают нам бутылочки воды марки «Река Нил». Когда мы добираемся до Китая, Лидия шутит, что слышала, будто реинкарнация тут запрещена без специального разрешения от государства, и я не хочу об этом думать, а потому переключаюсь на подсвеченные макеты небоскребов и людей, играющих в пинг-понг. В Южной Корее нам показывают, как пара желто-оранжевых «робоучителей» ведут урок в школе, а еще как Обреченным делают макияж. В Пуэрто-Рико наша вагонетка останавливается в сорок второй раз. Руфус тянет меня за рукав и куда-то зовет. Лидия следует за нами.

– Что происходит? – спрашиваю я, пытаясь перекричать хор крошечных древесных лягушек (невозможно определить, сидят ли они тут живые или это просто аудиозапись), и звуки дикой природы так сильно режут слух (я ведь привык только к сигнализации и гудкам машин), что человеческая речь у повозки с ромом меня успокаивает.

– Мы с тобой говорили о том, как тебе хотелось бы отважиться на что-нибудь эдакое, если бы у тебя была возможность путешествовать, помнишь? – говорит Руфус. – Я подыскивал в этом туре что-нибудь подобное – и посмотри! – Он показывает на табличку возле тоннеля: «Прыжок в тропическом лесу».