В конце они оба умрут

В этот момент на сцену поднимается чернокожий парень по имени Крис и объявляет, что собирается спеть песню собственного сочинения под названием «Конец». Это рэп о прощании с близкими, кошмарах, от которых хочется очнуться, о неизбежной хватке Смерти. Если бы я не стоял сейчас рядом с Руфусом и нашими близкими, я, наверное, ужасно бы затосковал. Но вместо этого мы все танцуем, хотя я и представить себе не мог, что буду не просто танцевать, а делать это с человеком, который бросил мне вызов и заставил меня жить.

Ритм пульсирует во мне, и я по примеру остальных качаю головой в такт и двигаю плечами.

Руфус танцует «харлем шейк» – то ли чтобы впечатлить меня, то ли чтобы рассмешить – и достигает сразу обеих целей, потому что сейчас он светится уверенностью, и это потрясающе. Мы сокращаем расстояние между нами, и, хотя наши руки по-прежнему либо прижаты к телу, либо болтаются в воздухе, все равно танцуем вплотную друг к другу. Не всегда синхронно, но кому какое дело. Танцпол наводняют новые гости, а мы продолжаем соприкасаться. Вчера Матео пришел бы в ужас от клаустрофобности такого положения, но теперь? Пожалуйста, оставьте меня здесь.

Песня сменяется следующей, суперэнергичной, но Руфус останавливает меня и кладет руку мне на бедро.

– Потанцуй со мной.

А я думал, мы уже танцуем.

– Я делаю что-то не так?

– Нет, все прекрасно. Я имею в виду медляк.

Ритм успел еще ускориться, но мы кладем руки друг другу на плечи и талию. Я слегка впиваюсь пальцами в Руфуса, впервые к кому-то так прикасаясь.

Мы двигаемся медленно, и из всего, что мы сегодня пережили вместе, самое сложное – смотреть сейчас в глаза Руфусу. Этот момент с легкостью занимает почетное первое место среди самых интимных за всю мою жизнь. Руфус наклоняется к моему уху, и я оказываюсь в странном положении: с одной стороны, я испытываю облегчение, что он не смотрит на меня в упор, а с другой – уже скучаю по его глазам и взгляду, в котором читается, что я хорош сам по себе. Руфус говорит:

– Как жаль, что у нас так мало времени… Я хочу кататься на великах по пустым улицам и спускать сотни баксов на игровые автоматы, а еще усадить тебя на паром до Статен-Айленда, чтобы угостить своим любимым фруктовым льдом с сахарным сиропом.

Теперь я тянусь к его уху."

"– Я хочу, чтобы мы поехали на пляж Джоунс, где я гнался бы за тобой по берегу и мы скакали бы под дождем вместе с нашими друзьями. Но не меньше хочу и спокойных вечеров – болтать о всякой чепухе и смотреть дурацкие фильмы.