В конце они оба умрут

Руфус держит меня за руку и обнимает за плечи, не отпуская далеко от себя.

– Респект за то, что вломил Пеку, – говорит Руфус.

– Я впервые кого-то ударил, – говорю я. Я все еще шокирован всем тем, что сделал сегодня в первый раз: спел на публике, поцеловал Руфуса, потанцевал, ударил человека, услышал, как свистят пули, пролетая мимо меня.

– Хотя на самом деле не надо драться с тем, у кого пушка в руках, – говорит Руфус. – Тебя могли убить.

Я смотрю на улицу за углом, пытаясь восстановить дыхание.

– Ты критикуешь то, как я спас тебе жизнь?

– Если бы я отвернулся, тебя уже могло бы и не быть в живых.

Я ни о чем не жалею. Мысленно возвращаясь во времени, я представляю, что могло бы случиться, споткнись я или окажись чуть нерасторопнее: я потерял бы ценное время и дорогого мне человека, потому что пули разорвали бы на части его прекрасное сердце.

Я чуть не потерял Руфуса. Нам осталось не больше шести часов жизни, и, если его не станет первым, я превращусь в зомби, который прекрасно осознаёт, что его голова уже на плахе.

Этот день дарит мне невообразимо много. Но при этом он абсолютно немыслим, абсолютно невыносим.

На глаза у меня наворачиваются слезы, и остановить их невозможно. Наконец-то я плачу, потому что хочу, чтобы у меня впереди были новые утра.

– Я уже по всем скучаю, – говорю я. – По Лидии, по плутонцам.

– И я, – говорит Руфус. – Но мы не можем снова рисковать их жизнями.

Я киваю.

– Меня убивает это подвешенное состояние. Не могу больше оставаться на улице. – Грудная клетка вся напряжена. Есть огромная разница между жизнью без страхов, которой я в конечном итоге и научился жить, и твердой уверенностью, что тебе есть чего бояться. – Тебе будет неприятно, если я скажу, что хочу домой? Хочу лежать в своей постели, где ничего не представляет опасности, и хочу, чтобы ты поехал со мной, но в этот раз вошел в квартиру.

Руфус сжимает мою ладонь.

– Веди меня домой, Матео.

Плутонцы

18:33

Этим троим плутонцам не позвонили из Отдела Смерти, потому что сегодня они не умрут, но их четвертый товарищ получил предупреждение, и эта новость обернулась настоящей катастрофой для каждого из них.