В краю багрового заката

Но шутки шутками, а к сожалению, сие тело плотно оккупировано Антоном Игоревичем, который вряд ли потерпит при нем конкурентов. Но это обсуждаемо – большой любви там нет, а имеет место клуб по интересам. Понимаешь, каждому делу, даже такому нехитрому как постельное, надо долго и упорно учиться у настоящего специалиста.

Затем он снова повернулся к ошарашенному юноше:

– А вообще ты зря думаешь, что свет клином сошелся на Ляле с Лизой. Там, куда мы плывем, должны уже обитать люди вполне современного нам европейского вида.

И девушки среди них обязательно будут. А хочешь, найдем тебе негритянку или неандерталку? Во! Будешь плохо себя вести – женю тебя на неандерталке. Эти дамы еще похлеще, чем хохлушка со скалкой. У них такие кулачки, что и скалка не нужна – чуть что, и в глаз!

– Вы шутите? – не понял Валера, растерянно моргая.

– Конечно, шучу, – подтвердил мужчина, – отчасти. Женишься ты на той, которую захочешь взять себе в жены. И силой в постель к Марине Витальевне тебя никто запихивать не будет.

Во всем остальном я сказал тебе истинную правду. Подними голову, друг мой, и оглядись. У тебя еще все впереди. Разойтись с Лизой сейчас, пока между вами вообще еще ничего не было – это куда лучше, чем тянуть нудную, как жвачка, «несчастную любовь». Ты меня понял?

– Да, Сергей Петрович, – кивнул Валера, – я вас понял. Постараюсь сделать все, как вы сказали, и забыть Лизу. Только это будет тяжело.

– Вы больше не будете вместе стоять вахту, – услышал он решение капитана, – с завтрашнего дня твоим напарником и учеником будет малой Антон.

Учи его как следует.

– А что Лизка? – почти машинально спросил юноша.

– А Лизе мы дадим в ученице Лялю, – сказал Сергей Петрович. – А теперь, Валера, давай закончим этот разговор и немного поохотимся.

– Давайте, – кивнул Валера и взял арбалет наизготовку. – Я готов.

Пройдя еще с километр, они услышали доносящийся из-за невысокой дюны громкий гогот гусей. Поднявшись по поросшему редкой травой песку, они увидели небольшое заросшее камышом озеро-старицу – все, что осталось от бывшего когда-то здесь русла реки.

Гусь – он, говорят, и в Африке гусь. А тут этих серых гусей, именуемых в наше время гуменниками, был не один десяток. Очевидно, эта укрытая от ветров и непогод старица служила для них местом гнездования. Сергей Петрович прикинул, что пара-тройка таких птичек вполне может решить их продовольственную программу на этот день.