В краю багрового заката

Но учитель был неумолим. Сергей-младший и Катя представляли уже слаженную охотничью пару, и он не собирался разбивать ее ради романтических чувств взбалмошной девицы. И вообще, охота в эти ледниковые времена – не место для романтики, а занятие, полное опасностей и риска, и требующее от каждого участника высочайшего внимания и концентрации.

В любой момент внезапно могло появиться недружелюбно настроенное зверье, против которого будет бессильна даже винтовка Мосина, пуля из которой, как всем известно, пробивает даже шейку железнодорожного рельса.

Взбесившийся самец мамонта в гоне, шерстистый носорог, пещерный лев или пещерный же медведь, стая гигантских степных гиен или крупных северных волков вполне способны превратить охотника в жертву, если он не будет соблюдать осторожности. А какая уж тут осторожность, если на шее у мужика виснет влюбленная мадемуазель, желающая сладкого и постыдного, и объяснять ей что-либо совершенно бесполезно. Поэтому нет, нет и еще раз нет.

Впрочем, то же самое касалось и чувств Ляли к нему самому. Но там было уже совсем другое дело. В отличие от своей подруги, эта девушка после уже проведенных с нею бесед вела себя более-менее вменяемо, к тому же сегодня он впервые взял ее с собой на охоту; и она понимала, что таким образом ей предоставляется возможность сдать давно обещанный экзамен на «взрослость». Она зубы сцепит и сделает все, чтобы ее признали взрослой, тем более что Петрович – вот он рядом, никуда не денется – влюбится и женится.

Надо только дождаться конца плавания и демонстрировать всем, и в первую очередь ЕМУ, какая она хорошая – просто образцовая подруга и серьезный товарищ. В итоге Лиза поняла, что, продолжая настаивать на своем, она выглядит не самым лучшим образом на фоне «этой карьеристки», так неожиданно затесавшейся в их теплую компанию. И отступила.

На этом организационные вопросы были закончены и, разобрав оружие и снаряжение, а также свистнув собак, охотники выступили в поход за добычей «во имя обеда».

– Да, Мариночка, – сказал Антон Игоревич своей верной боевой подруге, когда охотники скрылись за прибрежными дюнами, – вопрос личных симпатий надо как-то решать, и поскорее. Девки уже выбрали себе мужиков, и теперь того и гляди на стену полезут, желая получить свое.

– Кобель ты, Антон! – в сердцах только и ответила Марина Витальевна, – все бы тебе о пошлом.