В краю багрового заката

– И это все? – с придыханием шепнула она на ухо жениху.

– А все остальное, – сказал Петрович, – как мы и договаривались, не здесь и не сейчас.

Под утро погода испортилась. Северный ветер нагнал туч, похолодало, на водной глади стали расплываться кружки от первых упавших с небес дождевых капель. В связи с этим свой береговой лагерь клан Прогрессоров сворачивал в темпе «держи вора». Отчаливали от берега уже под холодным северным моросящим дождем, который сыпался из бешено несущихся низких туч. Под порывами ветра вода на реке покрылась белыми барашками волн, все вокруг стало серым, мрачным и неуютным.

Надвинув на глаза капюшон дождевика, Петрович вывел «Отважный» на стрежень и, подняв паруса, направил дальше вниз по течению. Берега едва угадывались за дождевой завесой, поэтому курс приходилось держать, ориентируясь только на компас и показания сонара.

Неожиданно с бака донесся предупреждающий крик Кати, а по левому борту от «Отважного» плеснула хвостом рыба – да нет, это была не просто рыба, а настоящая РЫБИЩА, ударом своего хвоста поднявшая целый фонтан воды.

Лопасти ее хвостового плавника имели в размахе не менее метра. Учитель ничуточки не удивился, так как и он и его товарищи уже встречались с вымершими к нашему времени представителями местной мега ихтиофауны, королями местных рек. Чтобы вытянуть такую рыбку на берег, нужно что-то не менее мощное, чем тяжелый танк, а потому держаться от этого чуда природы лучше подальше. Такая рыбка сама способна закусить рыбаком, а не наоборот. По счастью, судно ничем не заинтересовало этого монструозного обитателя речных глубин, и они разошлись каждый в свою сторону.

Дождь все лил и лил, загнав всех вахтенных, в тесную и душную кают-компанию. Сырость и холод проникли бы и сюда, если бы в печи, распространяющей вокруг себя волны блаженного тепла, не горели бы сейчас жарким пламенем дрова. Шум дождя, барабанящего по палубе, гудение огня, тихое побулькивание похлебки с телятиной в котле, негромкие голоса и довольное попискивание Мариных младенцев, только что вкусивших молока от щедрот материнской груди и отвалившихся в блаженной сытости.

Сдав вахту коллеге, Сергей Петрович спустился вниз, снял и повесил на гвоздь промокший дождевик, стянул через голову влажный свитер. Ляля, как верная жена, тут же поднесла ему кружку горячего сладкого чая.

Следом за ним в кают-кампанию зашли такие же озябшие и промокшие Сергей-младший с Катей.