В краю багрового заката

«Отважный» отошел от берега и, запустив мотор и поставив паруса, развернулся носом против течения и с помощью поднимающегося прилива отправился в путь вверх по реке. Последний этап похода начался.

Не отрываясь от управления, капитан судна время от времени поглядывал на проплывающие мимо берега. Левый – холмистый, поросший смешанным лесом с преобладанием хвойных деревьев, правый – низменный и пологий, изобилующий заросшими осокой и тростником вперемешку с ольхой и березой заболоченными низинами, перемежающимися с сосновыми борами, расположившимися на возвышенных местах.

Обилие ручьев и мелких речек, впадающих в эстуарий со стороны правого берега, так же говорило о повышенном увлажнении этих мест. Там, в будущем, долина Гаронны была одним из самых плодородных сельскохозяйственных регионов Франции. При правильном подходе эти места способны прокормить не один миллион человек.

Кроме Петровича, за побережьем и окрестностями наблюдали и все остальные члены команды «Отважного», за исключением, разумеется, пары впередсмотрящих, которым вменялось смотреть вперед и только вперед.

Клан Прогрессоров искал признаки присутствия в этих местах других людей, но пока безуспешно. Ни старого кострища на берегу, ни струйки дыма над лесом, ни брошенных (или, чем черт не шутит, обитаемых) шалашей из веток и тростника. Ничего такого не было. Но если что-то не найдено, то это вовсе не значит, что этого нет, и потому наблюдение продолжалось.

Кроме того, после пустынных просторов тундры и тундростепи зрелище проплывающих мимо лесов, так напоминающих «родные осины», доставляло выходцам из двадцать первого века особое удовольствие. Ну не степные мы люди, совсем не степные.

Дару, Мару и Гуга, привыкших там у себя на севере к иным ландшафтам, зрелище вздымающихся ввысь деревьев, напротив, вгоняло в оторопь и немного пугало. Тут кипела иная жизнь, по большей части скрытая от глаз, а потому непонятная обитателям привольных степных просторов, где и охотники, и добыча способны заметить друг друга с большого расстояния.

Когда солнце снова стало припекать, молодые дамы и отдельные пока еще девицы, не сговариваясь, скинули свои футболки, оставшись топлесс. Началось все, как и раньше, с Дары и Мары, потом их почин подхватили Ляля и Лиза. Последней разоблачилась Катя, очевидно не желая оставаться белой вороной. До полного ню дело, впрочем, не дошло.