В краю багрового заката

– Хорошо, – сказала Марина Витальевнв, – я поговорю с Катей и постараюсь ей все объяснить, – тут она сделала паузу и как-то странно посмотрела на них, почему-то избегая встречаться взглядом с Антоном Игоревичем, – только дело в том, мальчики, что… в общем, кажется, я тоже беременна, и это точно случилось уже здесь. Для гарантии надо подождать один месяц, но уже сейчас могу сказать, что это скорее да, чем нет.

Мужчины переглянулись, затем тепло улыбнулись женщине, с некоторым беспокойством ожидавшей их реакции.

И только Антон Игоревич растерянно хлопал глазами – казалось, у него пропал дар речи.

– То-то ты, Мариночка, так похорошела, – наконец заметил Андрей Викторович, – я-то думал, что во всем виновен свежий воздух, витамины и не нарушенная экология. А тут вот оно что, Петрович… – и он воззрился на своего коллегу, не решаясь озвучить то, что его тревожило.

И тот не преминул сразу и без обиняков высказать свои опасения:

– Марина, а тебе не опасно первый раз рожать в таком возрасте?

– Тут все опасно, – отмахнулась женщина, – конечно, можно попить травок и все пройдет, но ведь это мой ребенок и, скорее всего, единственный шанс стать матерью, ведь и дальше я тоже не буду молодеть.

Кроме того, Антон наверняка будет против.

И теперь она устремила прямой взгляд на своего мужчину. Старый холостяк и так сидел как громом пораженный, но при последних словах он и вовсе сначала побледнел, потом покраснел.

– Конечно, Марина, я буду против, – он постарался сказать это твердым и убежденным тоном, – я тоже уже совершенно не надеялся стать отцом…

Всем было понятно, что бородатый геолог просто растерялся от неожиданности.

– Вот видите, – сказала Марина Витальевна, пожав плечами, – если мне рожать, то только сейчас или никогда.

Она обвела их всех взглядом, но ее внутренний взор был направлен вглубь себя; она уже трепетно прислушивалась к новой жизни, зарождающейся внутри нее, благоговея перед этим извечным чудом, которое все же решила подарить ей судьба.

Легкая и нежная улыбка невероятным образом вдруг преобразила ее лицо, сделав его юным и беззащитным – такой суровую фельдшерицу еще не видели. Сергей Петрович отметил, что ею хочется любоваться, вознося в душе вечную хвалу Матери…

– Ладно, кхм… – сказал наконец он, – я в этом деле не большой специалист и не могу тебе ничего советовать. Только будь осторожна, если что-то пойдет не так, то тут тебе вряд ли кто сможет помочь.