В краю багрового заката

Командир повернул голову и чуть повысил голос:

– Серый, а ну иди сюда!

Что-что, а принцип беспрекословного подчинения приказам бывший прапорщик молодым сумел привить идеально. Так что, бросив свою ненаглядную, Сергей-младший кубарем скатился с пригорка.

– Да, Андрей Викторович?

– Значит так, Серега, – старший прапорщик внимательно, с головы до ног, осмотрел пацана, – поступаешь в распоряжение Антона Игоревича. Задача – как можно скорее запустить генератор. Катерина твоя мамонтов и без тебя спокойно покараулит.

И не надо говорить «э-э-э-», тут у нас не тюрьма, но и не пионерлагерь, так что все личные дела после ужина или после отбоя. Как будто я не знаю, как вы в интернате по углам обжимались. Все, товарищ боец, кругом, с Антоном Игоревичем шагом марш!

И пошел Серега вместе с геологом работать в поте лица. Потому что был уже приучен к дисциплине и авторитету командования. Вот так-то. А командир направился на соседний пригорок, где его коллега уже установил треногу-штатив, и теперь, ориентируясь на показания двух пузырьковых уровней, осторожно крутил микрометрические винты, стараясь сделать рабочую площадку строго перпендикулярной направлению силы тяжести.

Футляр с ПАРом висел у него на плече, а рядом, поверх расстеленной на траве куртки, уже наготове лежал раскрытый и включенный ноутбук.

Убедившись, что установка штатива выполнена правильно, Андрей Викторович взял из рук коллеги уже извлеченный из футляра ПАР и установил его на штатив.

Включить гирокомпас, и сориентироваться по направлению север-юг заняло всего пару минут. Надев на объектив самый плотный из имеющихся светофильтров, он начал крутить микрометрический винт, поднимая ось зрения прибора над линией горизонта. Они успели. Когда в поле зрения прибора появился солнечный диск, он еще даже не коснулся линии пересечения меридиана. Дальше движения винтом вертикальной наводки были самыми микроскопическими. Вообще-то солнце проходит по небу свой собственный видимый диаметр примерно за восемь минут. Никто не засекал времени, но пять-шесть минут стояла гробовая тишина; мужчина медленно-медленно крутил винт, стараясь добиться того, чтобы ровно в полдень солнце оказалось точно в перекрестье, а его друг, опустившись на колени перед ноутбуком, ждал команды, чтобы выставить на нем время полдня.