В логове монстра

Интересно, знает ли она, чем на самом деле занимается её сын вместе со своим братом? А если знает, то как относится к этому?

И, судя по тому, что она сказала, либо Германа она видела не так давно, либо он не её сын, а они не родные, а единокровные братья. Почему-то я склоняюсь ко второму.

Включив свет, Влад начинает собираться. Наверное, мама слишком много значит для него, если он решил отправиться к ней по первому зову. А может, он чувствует свою вину за что-то. Но, как бы мне ни было интересно узнать об этом, я никогда не рискну лезть ему в душу.

Если она у него вообще есть.

– Дана, – спустя пару минут он будит меня. Делаю вид, что только что проснулась.

– Что?

– Мне нужно уехать на пару дней. Слушайся Германа и не пытайся с ним спорить, ясно тебе? Если он разозлится, тебя будет некому защитить.

– А от тебя меня кто защитит, когда ты вернёшься? – спрашиваю я и тут же ругаю себя за это. Никак не получается держать язык за зубами.

– А от меня не нужно. Ты знаешь, что делать, когда ты со мной, – бросив мне эти слова, он уходит.

Уснуть больше не получается. Через пару часов Герман зовёт на ужин, но я отказываюсь, соврав, что мне нехорошо. Вряд ли Лика уже в том состоянии, чтобы спуститься к столу, а мне совсем не хочется оставаться с Германом наедине. Во всяком случае, не сегодня, и уж точно не тогда, когда за окном уже темно. Я боюсь, что в отсутствии брата и в связи с состоянием Лики, он решит воспользоваться мной, и выдыхаю с облегчением, когда он уходит и запирает дверь.

Но, уже ночью, потихоньку начиная проваливаться в сон, я вдруг слышу протяжный стон, за которым следует череда разнообразных звуков, означающих только одно – в одной из соседних комнат занимаются сексом.

Первая мысль – Герман вызвал себе девушку. Именно вызвал, потому что он не успел бы за такое короткое время куда-то съездить.

А потом среди прочих звуков я различаю голос Лики.

""Да, да, да, даа, дааааа!""

Это точно её голос, который я не спутаю ни с чем.

И, судя по крикам, ей явно нравится то, что с ней делают. Сегодня Герман не дал мне с ней увидеться, а теперь вот это? Закрываю голову подушкой, на которой спал Влад, чтобы ничего не слышать. В голове не укладывается – он избил мою подругу, потом едва не убил одним достаточно мощным ударом, после которого она потеряла сознание, а теперь она издает звуки блаженства при сексе с ним же? Здесь что-то не так, и я обещаю самой себе узнать, что именно.