В моём сердце ты... (СИ)

Андрей убил почти три часа на чёртов отчёт, мысленно ругая Любу, ну и себя заодно.

Одно хорошо – пытался найти он хоть какое-нибудь утешение – пробок не будет, когда наконец поедет домой.

Он открыл аутлук, прицепил файл и даже не стал заморачиваться по поводу сопроводительного сообщения. Отправил директору пустое, без всяких реверансов, главное ведь – вложение. Хотели отчёт – получайте.

Глаза неприятно жгло, как раньше, когда он ночами напролёт пропадал в КС*.

Андрей сомкнул веки, слегка надавил, потёр.

Затем, устало выдохнув, откинулся в кресле и запрокинул голову назад. Пару минут даст им отдых, решил, и домой.

Возможно, он неожиданно задремал, потому что вздрогнул от голоса, раздавшегося внезапно и совсем рядом.

– Вы у нас сегодня Люба?

Андрей распахнул глаза и резко выпрямился.

Напротив, у стола, возвышаясь над ним, стояла Елена Эдуардовна. Смотрела чуть насмешливо, с лёгким прищуром.

– Как благородно и как глупо, – хмыкнула она.

Сидеть, когда она нависала над ним, глядя сверху вниз, было как-то неуютно, но и вскакивать словно перепуганный юнец тоже не хотелось.

Так что он снова откинулся на спинку кресла, ещё и руки за голову заложил. Пусть не думает себе, что все от неё трепещут.

– Почему же? – с вызовом спросил он. – Помочь коллеге – святое дело.

Елена Эдуардовна переплела руки на груди. Усмешка на ярко-алых губах стала явственнее.

– Ничего святого тут нет. Во-первых, ваша коллега, о которой вы так печётесь, безответственная, неорганизованная особа.

Она должна была сдать отчёт ещё вчера. Чем она занималась целый день? Почему тянула до последнего и вместо отчёта подала мне филькину грамоту? Во-вторых, это уже не первый случай. Хотя настолько вопиющий – первый. И последний. Такие работники мне не нужны. Ну а в-третьих, вы, получается, потворствуете чужой лени и участвуете в обмане, в мошенничестве.

Андрей округлил глаза.

– Что ещё придумаете? В каком мошенничестве?!

– Вы от своего имени отчёт отправили? – прищурилась она.

– Да какая разница, с какой почты…

– И, наверное, – она снова ядовито улыбнулась, – вы совершенно случайно поменялись пропусками?

Андрей сжал челюсти. Вот же прицепилась! Какой чёрт её вообще сюда принёс?

С минуту он сердито молчал, потом вскинулся:"

"– Допустим. Но не слишком ли это громкое заявление? Мошенничество, между прочим, это уголовная статья.