В начале пути

– Тут не изволь беспокоиться, меня на все хватит, – теперь уже полностью довольный беседой, заверил Демидов.

– Вот уж чему верю, тому верю, – искренне улыбнулся Петр.

Потом поискал глазами по просторной комнате, заполненной гостями, разбившимися на небольшие группки и ведущими беседы. Нашел нужного человека и подозвал:

– Петр Семенович, подойди, пожалуйста.

– Слушаю, Петр Алексеевич. – Механошин тут же оказался рядом, в готовности выполнить любое поручение.

– Тут такая оказия приключилась. Пока с Акинфием Никитичем беседовал, он четырежды нарушил правила ассамблеи.

– Именно так, за каждое нарушение в отдельности, – подтвердил хозяин дома.

Провинившийся выглядел весьма озадаченным.

– Ну чего ты на меня так смотришь, Акинфий Никитич? Не ты ли меня четыре раза государем величал, что на ассамблее никак не приветствуется?

– Было дело, Петр Алексеевич, – слегка понурившись, признал Демидов.

А чего ему, собственно говоря, не расстраиваться. Четыре добрых чарки водки и молодого с ног свалят, а тут муж, которому уж шестой десяток.

– Однако, Петр Семенович, коли нарушение выразилось в неоднократном повторении одного и того же, без должного замечания со стороны заметившего это и не упредившего, я думаю, оно может посчитаться за одно. Как, господа, согласны? – закончил он, обращаясь уже к дюжине гостей, обступивших их.

Молодежь занята танцами, матери внимательно следят за чадами, отцам же семейств остается только беседовать, выказывая степенность и чинность. Вообще-то скучновато. Побеседовать и в иное время случится. Игральные столы все заняты. А тут вдруг наметилось какое-никакое развлечение. Испитие штрафной чарки – зрелище весьма приятственное, коли дело не тебя касается. Вот и потянулся народ.

Хозяин подал знак. Появился слуга с подносом, на котором стояло два серебряных кубка с изображением орла, вызвавшие недоумение присутствующих.

– Хм. Акинфий Никитич, не обессудь, – растерянно развел руками Петр. – Как видно, присутствующие решили, что твой штраф можно уменьшить только вдвое.

– Ничего, Петр Алексеевич, и не такое выдерживал, – спокойно произнес Демидов, судя по всему вполне уверенный в своих силах.

– Э не-эт, Петр Алексеевич, – вмешался Механошин, беря с подноса кубки. – Решение общества – закон.