В начале пути

Тут ведь какое дело, иные они, русские, и по нраву, и по укладу.

Взглянешь на иноземца, причем не на вельможу, а на прислугу, они даже двигаются как-то иначе, оттого и платье на них смотрится естественно. Представить такого в русском одеянии сложно, а вот русского в иноземном… А чего представлять? Взгляни вокруг и отдыхай душой, годы себе продлевая, ведь сказывают – хорошее настроение продлевает жизнь. А смотреть на русских, обряженных в иноземное платье, без смеха трудно, потому как в большинстве своем оно на них смотрится как на корове седло.

На эти размышления Петра натолкнул Василий, денщик его, который как заполошный бегал по усадьбе и дому, подгоняя иных слуг. Все они были обряжены на иноземный манер, коий им ну никак не подходил и смотрелся инородно. Конечно, можно это отнести только к черни, но не получается, потому как и родовитые дворяне выглядели ничуть не менее забавно.

Сам Петр, облачаясь, отметил некоторое неудобство подобного покроя. Камзол приталенный, до колен. Оно, может, и красиво со стороны-то смотрится, да ноги несколько стесняет.

Кстати, многие именно там и носят бумаги, говорят, такую привычку имел и дед. Бывало, придет мысль прямо в седле, так он, не сходя на землю, тут же принадлежности истребует и на любом клочке бумаги проект указа набросает, а потом ту записку за обшлаг. Эдак вернется с прогулки, а по обшлагам уж несколько документов распихано.

Короткие штаны с застежками под коленом. Чулки шерстяные, по случаю зимы. Башмаки неудобные, с пряжками большими. Правда, сейчас на нем ботфорты, в них куда сподручнее в седле сидеть. Похоже, это самое удобное из всего гардероба. А ведь Петр иного одеяния никогда и не носил, только на иноземный манер. Даже во время многомесячной охоты. Хм. И раньше он находил одеяние вполне удобным. С чего бы это?

– Петр Алексеевич, преображенцы готовы. Вещи почитай упакованы. Еще самая малость, и можно выдвигаться, – радостно доложил Иван Долгоруков.

На дворе ясный солнечный день пятнадцатого февраля одна тысяча семьсот тридцатого года. После ранения Ивана и болезни Петра прошел почти месяц, потому оба они сейчас чувствуют себя полностью здоровыми. Значит, можно и в путь выдвигаться. Холода простоят еще долго, а потом наступит самая настоящая распутица, но это не могло отвратить молодого императора от намеченного.

Не сказать, что месяц выдался легким.