В начале пути

Но тот был весьма ловкой шельмой. На счету Савина был и шведский шпион, которого он не просто выявил, но еще и доставил в пыточный подвал канцелярии.

Во всем этом немалым подспорьем ему было разудалое детство в родительском имении. С младых лет он ходил на охоту, в совершенстве познав охотничьи премудрости. Во всяком случае, мог дать фору завзятым охотникам. Поэтому не прислушаться к его словам Ушаков не мог. Но и вот так сразу принять на веру его предположения – тоже не имел права.

– Все одно, сдается мне, такое без внимания оставлять нельзя, – упрямо произнес Савин, почесав окладистую бороду, скрывающую чуть ли не пол-лица.

– Нельзя. Да только тут дело такое, что и гвардейцев злить не след. Всего-то две роты нашлось, которым государь смог довериться. Так просто никто не сознается, а потащи всех на дыбу, всяко может случиться.

– Ты давай за государем как на веревочке походи. Лучше тебя в этом деле никого нет. А теми гвардейцами Савелий займется, обскажешь ему, кто там был.

– Ясно. Андрей Иванович, долго мне еще с этой бородой-то ходить? Ладно бы своя, а то ведь накладная.

Зудит – спасу нет, – в очередной раз почесав бороду, недовольно произнес Алексей.

– Сколько надо, столько и будешь ходить, – строго отрезал Ушаков. – Нечего своими рожами светить окрест. Вы мне еще сгодитесь. Чего стоишь? Твое место теперь подле государя.

– Тогда тишком да бочком води его. Все. Иди.

Дверь глухо стукнула за спиной, отсекая помещение от стылой улицы. Холодный воздух все же успел ворваться в избу облаком пара.

Впрочем, оно тут же истаяло. Ух, хорошо тут. Тепло и уютно. А главное, тихо и покойно. Вот так взял бы и остался в этом селе, и чтобы никаких треволнений. Леса вокруг дремучие, дичи видимо-невидимо. Ну если уж того зверюгу местный барин за недомерка держит, то выводы сами собой напрашиваются.

Нельзя. Оно ведь как, с одной стороны, Господь сподобил из-за края вернуться, и причина тому быть должна. А в чем она, как не в заботе о народе, на царствование которым помазан? Но и долг правителя – это только одна из главных причин, потому как вторая была в том, что юный Петр начинал всякий раз яриться, когда его сравнивали с дедом.

Внук великого человека. Сын предавшего свою Родину, готового двинуть на Россию иноземные полки. Кто же он сам-то? С кем его можно сравнить? А ни с кем! Он сам по себе и делами своими славными еще всем докажет, каков он!

Мысли стрелой пролетели в голове. У Петра аж дыхание сперло от охватившей ярости.