В начале пути

В конце концов, гуляя по бескрайним просторам России, эта болезнь выкашивала тысячами именно его подданных, сдерживая рост численности населения, в чем кровно заинтересован любой правитель. Разумеется, оспа не была первопричиной высокой смертности, но она была одним из факторов, и если появилась возможность дать ей укорот, то это стоило и усилий, и денежных затрат.

– Если так, фаше феличестфо, то я прошу посфолить мне остаться сдесь. Тем более Михаил требуется моя помощь, а перефосить его нелься, так как это его убьет.

– Михаилу я обязан жизнью, а потому не стану возражать, чтобы ты тут задержался. Но только до той поры, когда его можно будет перевезти.

– Иван Лаврентьевич, ну сам посуди. Что тебе потребно для работы?

– Помещение, литература, инструменты, испытуемые, фозможность консультации с другими медиками…

– Ну и как я все это тебе предоставлю именно здесь? – не дослушав, перебил доктора юный император. – Молчишь? Ты, многоопытный медикус, молчишь, а я, не имеющий в этом никакого опыта, должен знать.

Не смешно ли?

– Простите, фаше феличестфо.

– Но мне очень понравилось то, что ты говорил. Прости, Иван Лаврентьевич, но времена нынче такие, что только держись. Опять же молодость моя и горячность. Я тебя прошу, по возвращении сразу же ко мне, и обязательно напомни. Казна пуста, но я сделаю все, дабы тебя обеспечить всем потребным. Ну чего ты так вздыхаешь?

– Думаешь, это именно он, тот самый счастливый случай?

– Не знаю. Но отчего-то не хочется его упускать.

– Ну так думай, на то тебе и голова дана. А сейчас прости, пойду я.

Солнце светит уже совсем по-весеннему. Кажется, что мороза нет и вовсе. Хотя это конечно же не так, иначе уже началась бы капель. Но ветра нет, мороз несильный, вот и повеяло весной. Впрочем, скоро уже. Алексей с наслаждением вдохнул полной грудью, но… все удовольствие опять испортила клятая борода, под которой вновь начала зудеть кожа. Носить эту маскировку целыми днями то еще удовольствие.

Ага, а вот и государь вышел из избы медикуса.

Недовольно стрельнул взглядом на свою тень, что второй день следует за ним неотступно. Это ничего. Главное, что не гонит прочь. Будь иначе – намучился бы. А так, держись в паре шагов позади да верти головой во все стороны, чтобы никто не подобрался.

Вот и сейчас Петр смерил взглядом подручного Ушакова и, слегка тряхнув головой, пошел по улице. Не иначе как Андрею Ивановичу устроит нагоняй и потребует убрать от себя охранника.