В объятьях звёзд (СИ)

– Нет, – мотаю головой, вяло отбиваясь, – Не ты решаешь, когда мы будем говорить, а когда нет.

– Просто выслушай меня, – Стар хватает за щёки, заглядывая в глаза.

– Я устала играть по твоим правилам. Ты обещал беречь меня и должен был рассказать раньше. Сам! Вы оба должны были это сделать. Сейчас мне нужно посетить Корпус. И спорить с тобой у меня нет ни сил, ни желания.

– Хорошо, позавтракаешь и поедем, – мрачно соглашается мужчина и отступает.

Не спорю. Я вправду устала от постоянного контроля и споров. Плетусь умываться, а потом на кухню к уже накрытому столу.

Это Асад постарался, похоже. Заказал еды. А может, Стар принёс. Не важно. Сытно поев, выхожу из опостылевшей квартиры и сажусь в белоснежный джет эмиссара.

Добравшись до корпуса, захожу в новую лабораторию и останавливаюсь. Макс уже здесь, что-то читает на большом компьютере и проекции формул крутит. Заметив меня, тут же поднимается.

– Привет, как Лина? – тушуюсь немного.

– Она сейчас в секретном корпусе, проходит проверки. Держится бодро.

А я изучаю старые записи, вдруг получится создать свой нейрограф.

– И как успехи? – подхожу к проекциям. Почему никто не додумался создать нейрограф, ведь учёных много и наверняка есть вполне толковые умельцы. Этот мир ещё технологичнее земного, они бороздят космос, перемещаются по кротовым норам и пользуются роботизированной техникой. Живут и процветают. Вряд ли всё держалось на Томе, правда?

– Пока никак, – пожимает плечами Макс и обойдя меня, закрывает дверь на ключ. – Ты хотела поговорить наедине.

– Хочешь побыстрее избавиться от меня? – усмехаюсь, бросая взгляд на мужчину.

– Нет. Не хочу, чтобы нас отвлекали.

Молчание немного затягивается. Мне просто нужно собраться, вот только в присутствии него теряюсь. И Макс не помогает. Подходит к столу с кофеваркой и готовит напиток. Наблюдаю за ним. Все его привычки каким-то образом сохранились. Он так же разбавляет свой кофе молоком. И что изумляет больше всего, мужчина, не спрашивая меня, заваривает очень крепкий кофе с четырьмя ложечками сахара.

Я всегда пила крепкий и сладкий кофе. А он нет.

– Удивительно просто, – выдыхаю, принимая чашку. Макс выгибает бровь в немом вопросе. – Ты не помнишь меня, но помнишь, какой кофе я пью.

– Да? – хмурится он и оглядывается на кофеварку. – Мышечная память сохранилась, сделал это по привычке. И даже не задумался. Прости.

– За это, – разводит руками мужчина, – за то, что напоминаю о нём. Я поэтому не прихожу в дом к Регору и избегаю тебя.