В объятьях звёзд (СИ)

Хочется сорвать поцелуй, ощутить вкус её губ, тепло дыхания.

– Регор, – торопит она и, тяжко вздохнув, качает головой. – Не важно. Я домой поеду.

– У меня уже была Вейла, – выпаливаю, не давая сбежать.

– Рег! – рычит Старкар и, прекратив распекать Макса, подходит.

– Отвали, Стар! – рявкаю напряженно. И, схватив Лану за руку, утягиваю из комнаты.

Девушка безропотно идёт за мной. Точнее, ей приходится практически бежать. Но Лана не возмущается и не останавливает. Мы заходим в кабину лифта. Она судорожно хватает ртом воздух.

Запыхалась. Не привычна к моему шагу. И вообще мелковата для меня.

Молчание затягивается, лишь её громкое дыхание вибрирует в воздухе. И тепло от пальцев, утопающих в моей большой ладони. Опускаю голову, попадая в плен голубых глаз и ярких искр. Залипаю. Я и не мечтал больше встретить ту, в молниях которой сгорю дотла. Лана чувствует меня и, нерешительно подняв руку, прижимает ладонь к щеке. Невинный жест прошибает и выкручивает нутро, заставляя заржавевшее сердце биться быстрее.

– Она умерла, – отвечаю на безмолвный вопрос.

У девушки дыхание перехватывает, она вся каменеет, и нижняя губа трясётся. Сейчас расплачется. Не хочу её слёз и жалости, поэтому делаю то, что не должен был.

Прижимаю к стенке лифта, накрываю собой и сминаю её губы в поцелуе. В голодном. Жёстком. Желанном. Чувствую протест, если оттолкнёт – отстранюсь. Но через пару ударов сердца Лана сама тянется на носочках. Короткими ногтями скребёт по жёсткому вороту кителя, добирается до оголённой коже и царапает шею.

Тысячи иголок пронзают и по шее бегут разряды электричества.

Кабина останавливается. Двери бесшумно открываются. Но мы не замечаем этого. Как и не замечаем снующих по коридорам корпуса сотрудников. В моих руках трепещет маленькая землянка, льнёт сама, отвечает на поцелуй, сталкиваясь с моим языком, заигрывая и возбуждая.

Двери закрываются, кабина дёргается, и мы вновь куда-то едем. Плевать куда. Важна только она. Та, что подарена звёздами. И я больше не совершу ошибок.

Зарываюсь в белокурые волосы, обрушивая весь голод. Сжимаю слишком сильно, отчего Лана пищит. Приходится сбавить обороты, сдерживать себя в руках. Но девушка сама жмётся теснее, упираясь животом в пах. И, похоже, моя эрекция отрезвляет её. Она прерывает поцелуй, тяжело дыша, распахивает испуганно веки и столько смущения плещется в небесных глазах.

Двери опять открываются, Лана переводит взгляд на тот же коридор и краснеет сильнее. Мне не видно, кого она увидела.