В объятьях звёзд (СИ)

Малышка охает, но отстраниться не даю, тут же впиваюсь поцелуем. Её влажный язычок проскальзывает между губ, молниями прошибает всего.

— Ансер, мы ведь… — бормочет, остановить меня пытается. Ладонями в плечи упирается, отстраниться хочет. — Вдруг ударимся. В метеорит влетим. Или в другое небесное тело. Ансер, я серьёзно.

Перехватываю её конечности, в одной руке сжимаю за её спиной. Смотрю в потемневшие глаза с молниями и припухшие губы. И, быстро склонившись, переключаю тумблеры, полностью закрывая все окна джета.

— Нет больше космоса, Лапуль. Есть ты и я. Не включай заднюю. Не сбежишь от меня больше. Джет оснащён высокоточными датчиками и автопилотом. Он умеет облетать препятствия и в случае опасности даст знать.

Тяну за подол платья наверх. Хочу увидеть её всю. Лана со вздохом позволяет снять с себя одежду. И сама тянется к губам. Ворчит даже при поцелуе. Сжимаю её молочные груди. Меня уже штырит, ведёт и торкает. Хотя малая только целует. Пальчиками по оголённой коже шеи пробегает. И вздыхает от моих прикосновений.

— Охуенная, Лан. Ты пиздец какая охуенная, — выдыхаю и, удобнее прижав к себе, поднимаюсь.

— Куда ты, — напрягается Лана, обнимая за шею.

— Туда, где места побольше, — хмыкаю и заношу в каюту за кабиной пилотов.

Роняю жену на кровать и, подхватив за лодыжки, снимаю босоножки. Лана дышит тяжело. Смотрит из-под опущенных ресниц. Губу закусывает. Пиздец как заводит. Целую в голень, кожу прикусываю. Всю её хочу заклеймить.

Блондинка падает, жмурится и стонет. Пока я, оставляя дорожки поцелуев, выше по ноге поднимаюсь. Кусаю с внутренней стороны бедра. Лана сжимает голову ножками длинными и тут же тянет на себя.

— Ты попала, Лапуль. Затрахаю всю, — выдыхаю, сминая губы.

— Хватит пошлить, — бормочет, прикусывая мой язык.

— Тебя ведь это заводит, — выпрямляюсь на вытянутых руках. В глаза заглядываю. — Я же вижу, как реагируешь.

— Себе не ври, Малая, — жёстко толкаюсь через одежду, показывая эрекцию.

— Ладно, да. Мне нравится твоя грубость, — жмурится Лана. — Хватит болтать. Ты трахать собрался?

— Нарвалась, бля, — усмехаюсь и срываю остатки белья.

Блондинка вскрикивает, но обнимает сама. С рубашкой возится. Избавляюсь от одежды. Подминаю под себя. Она уже мокрая вся. По складочкам её скольжу. Чувствительные точки задеваю. Лану коротит. Выгибается, стонет. В небесных глазах молнии ярко сверкают.

— А-аа-ах, Ансе-е-ер! — вздыхает, уничтожает всю выдержку.