В Объятиях Соблазна (СИ)

— Не сомневайтесь, месье, — процедила я с преувеличенной любезностью. Голос мой сочился сарказмом, отражая его же интонации. — Я произведу впечатление. Хорошего дня!

С этими словами я круто развернулась и покинула кухню. Платье зашуршало, туфли зацокали по каменному полу. Уже в дверях до меня донесся раскатистый смешок Марко. Что ж, смейся, смейся. Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Поднимаясь по лестнице, я крепко стискивала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Дура! Какая же дура! Поддалась мимолетной слабости, на миг увидела в нем человека.

Мужчину, а не монстра. Но монстры умеют скрывать свою истинную сущность — и Марко это не раз доказывал.

Остаток дня прошел в напряженной подготовке. Ханна скручивала мои волосы в замысловатую прическу, утыкая шпильками. Я морщилась от боли, но терпела. После зашнуровала корсет так, что дышать стало трудно.

Ребра ныли, талия казалась осиной. Шелк неприятно холодил кожу, швы впивались в тело. Платье облекло меня подобно доспеху — тяжелое, расшитое жемчугом и самоцветами.

Маска легла на лицо словно вторая кожа, защекотала ресницы лебяжьим пухом. Глядя на свое отражение в зеркале, я с трудом узнавала прежнюю Элизабет. На меня смотрела хищная птица, готовая к бою.

Когда стемнело, и палаццо погрузилось в гомон сборов, за мной заехала карета от дожа. Закутавшись в плащ, я выскользнула из дома, стараясь не привлекать к себе внимания. Ночной воздух остудил горящие щеки, забрался под одежду, заставил поежиться. Камни мостовой холодили ступни сквозь тонкие туфельки.

Карета неслась по узким улочкам, подпрыгивая на ухабах. Я сжимала в руках веер, до боли стискивала пальцами резную ручку. Где-то вдалеке гремела музыка, слышались взрывы ракетниц. В небе распускались диковинные цветы фейерверков, озаряли черепичные крыши. Венеция готовилась к балу-маскараду в честь помолвки дочери дожа.

А я неслась навстречу своей судьбе, трепеща от волнения и страха. Щеки пылали, ладони взмокли, дыхание то и дело сбивалось. Я не знала, что ждет меня впереди.

Но твердо знала одно — нынешний вечер навсегда изменит мою жизнь

Дворец дожей сверкал и переливался всеми огнями, словно гигантская шкатулка с драгоценностями. Карнавальная ночь была в самом разгаре. Толпы гостей в пестрых костюмах и причудливых масках уже заполонили парадную лестницу, галереи и анфилады залов.

Серебристый звон колокольчиков, хохот, обрывки музыки и невнятных разговоров сплетались в сумасшедшую какофонию, от которой кружилась голова.