В Объятиях Соблазна (СИ)

А его лицо — взволнованное, сияющее такой любовью и нежностью, что у меня перехватило дыхание. Боже, неужели это счастье — мое? Неужели этот невероятный мужчина сейчас станет моим мужем?

Я почти не помнила, как дошла до Марко, как вложила свою руку в его ладонь. Кажется, он что-то прошептал мне на ухо — что-то ласковое, ободряющее. Но я была не в силах разобрать слов, оглушенная стуком собственного сердца.

Священник начал церемонию, и гул голосов постепенно стих. Звучали торжественные фразы на латыни, и эхо вторило им под каменными сводами.

Я смотрела на Марко, не отрываясь, тонула в его сияющих глазах.

И вот наступил главный миг — миг, когда мы должны были произнести заветное «Да». Священник благословил нас, окропил святой водой. А потом вдруг замолчал и внимательно вгляделся в лицо моего жениха.

— Прошу тишины! — провозгласил он на всю церковь. — Сегодня великий день, день обретения и примирения. День, когда свершилось то, чего так долго ждали. Перед нами стоит не просто Марко Инноченти, но законный сын и наследник покойного маркиза де Альвизе.

Отныне и навеки — маркиз Марко де Альвизе!

По рядам гостей прокатился оглушительный ропот, вздох изумления. Все взгляды обратились на нас, на моего жениха. Я и сама застыла, потрясенная услышанным. Марко — маркиз де Альвизе? Но как, почему?

Словно в ответ на мои мысли, Марко сжал мою руку. Сжал крепко, ободряюще, будто говоря: «Не бойся, любовь моя. Я все тебе объясню». И я поверила, успокоилась.

В конце концов, какая разница, кто он — бастард или маркиз? Главное — это мой Марко, мой любимый. Осталось только скрепить наш союз перед лицом Бога.

Я приподняла бровь и вопросительно взглянула на жениха. Уголки его губ дрогнули в еле заметной усмешке. О да, нас ждет очень занимательная беседа после церемонии!

— Продолжайте, святой отец, — твердо произнес Марко, не сводя с меня пылающего взгляда. — Я, маркиз Марко де Альвизе, беру в жены синьорину Элизабет Эштон и клянусь любить ее, пока смерть не разлучит нас!

Он надел мне на палец кольцо — простой золотой ободок, символ вечности.

И я, глотая непрошенные слезы, повторила свою клятву. Теперь мы принадлежали друг другу навсегда — в горе и в радости, в богатстве и в бедности.

Под размеренный голос священника, под потрясенный шепот гостей, я стала женой. Женой моего возлюбленного Марко, маркиза де Альвизе.

Вокруг то и дело раздавались шокированные перешептывания.