В Объятиях Соблазна (СИ)

Но осмотреть владения я просто обязана. В конце концов, тётушка не зря оставила мне наследство. Вот разберусь что к чему — и тут же всё продам. Вместе с домом разврата. И поминай как звали.

— Ох, мисс Элизабет, может и правда продать Палаццо синьору Альвизе? — робко предложила Ханна. — Он ведь знатную сумму сулил, живи — не тужи. И от треклятого дома враз избавитесь. Зачем вам чужие грехи на душу брать?

Я скрипнула зубами. Будь проклят этот наглый проходимец Марко! Ещё чего удумал — подсунуть мне отступного, точно уличной девке! Да за кого он меня принимает⁈ Решил, раз юна и неопытна, так можно вертеть мной как вздумается?

— Да будь он трижды неладен, этот Альвизе! — в сердцах воскликнула я.

 — Ни шиллинга ему не отдам, так и знай. Он небось потирает руки, предвкушая, как облапошит глупую англичанку. Ну уж нет! Лучше всё дьяволу продам, чем этому хлыщу.

Ханна отшатнулась, шокированная моей несдержанностью. Того гляди, ещё перекрестится сейчас со страху. Видать, совсем довёл меня этот итальянский пройдоха, раз на богохульства потянуло.

Но я слишком долго была послушной паинькой. Довольно — пора показать характер!

— А знаешь, будь синьор Альвизе поделикатнее, глядишь я бы и подумала над его предложением, — процедила я сквозь зубы. — Но раз он так настойчив и противен, пусть теперь локти кусает. Не видать ему Палаццо как своих ушей.

Ханна робко кивнула, явно не разделяя моего запала. Она так крепко вцепилась в спинку кровати, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

— Хватит причитаний, Ханна! — скомандовала я, решительно поднимаясь и расправляя плечи. — Собирайся, нам пора в путь.

— Воля ваша, мисс, — покорно вздохнула Ханна, принимаясь одеваться. — Но не накликайте новых бед…

Я и сама понимала, что ввязываюсь в опасную авантюру. Но иного выхода не видела. Не позволю Марко Альвизе смеяться над Элизабет Эштон! Узнает, почем фунт лиха.

Пусть только попробует встать у меня на пути. Я покажу этому итальянскому пройдохе, где раки зимуют!

Я с грохотом захлопнул дверь палаццо, едва не снеся ее с петель.

Гнев клокотал внутри, грозя вырваться наружу вулканическим извержением. Да как эта девчонка посмела так со мной разговаривать! Упрямая, несносная, невыносимая англичанка! Мало того, что совала нос не в свои дела, так еще и смела отвергать мое более чем щедрое предложение!

Даже спустя полчаса я все еще ощущал жар ее тела, когда мы стояли почти вплотную друг к другу, дразнящий аромат ее кожи и волос.