В Объятиях Соблазна (СИ)

Уверена, там найдется немало нарядов, достойных юной леди… хотя, возможно, и не столь целомудренных, как ваши английские платьица, ха-ха!

Я почувствовала, как щеки вспыхнули от смущения и гнева. Вот наглая девка! Смеет насмехаться над целомудрием, словно это какой-то недостаток!

— Благодарю за любезное предложение, Лаура, — процедила я сквозь зубы. — Но, боюсь, наши с тетей вкусы несколько… различаются. Так что я предпочту дождаться собственного гардероба.

Мое возмущение встретило непроницаемую маску:

— Как будет угодно сеньора.

С этими словами куртизанка впорхнула в комнату и принялась распахивать шторы и поправлять покрывала, как ни в чем не бывало. Я стояла на пороге, комкая перчатки и не зная, как реагировать. Вот наглость! Еще и распоряжается тут, словно я в гостях, а не хозяйка дома.

Словно почуяв мои мысли, Лаура обернулась и одарила меня очередным лукавым взглядом.

— Что-то не так, синьорина? — промурлыкала Лаура, чуть склонив голову набок и обволакивая меня взглядом из-под полуопущенных ресниц. — Вы кажетесь такой напряженной, взволнованной. Быть может, вам нужна особая помощь? Я могу составить вам самую приятную компанию, помочь расслабиться и освоиться… во всех смыслах. Поверьте, у меня богатый опыт в этих деликатных делах.

Последнюю фразу она произнесла почти шепотом, интимно понизив голос. Ее темные глаза горели многообещающим огнем, а язык слегка скользнул по алым губам в недвусмысленном намеке. Взгляд куртизанки скользнул по моей фигуре, задержавшись на краткий миг на округлостях груди, и снова вернулся к лицу. Все в Лауре, от облегающего платья до призывной позы, буквально кричало о готовности удовлетворить любые, даже самые смелые желания.

— Благодарю за крайне навязчивое предложение, Лаура, — процедила я сквозь зубы, сверкнув глазами от гнева. — Но я не нуждаюсь в вашей сомнительной «помощи», ни сейчас, ни впредь. Ваши вульгарные намеки оскорбительны и отвратительны. Советую вам хорошенько запомнить, что я не одна из ваших развратных клиенток, а ваша хозяйка. И я не потерплю фамильярности и непотребных домогательств, особенно от прислуги.