В Объятиях Соблазна (СИ)

Вечерние тени ложились на Венецию, окрашивая древние дворцы и каналы в причудливые оттенки розового и золотого. Я стоял у открытого окна своего кабинета, рассеянно глядя на это великолепие, но мысли мои были далеки от умиротворяющей красоты заката.

День выдался донельзя суматошным и неудачным. Все планы, которые я так тщательно выстраивал, в одночасье рухнули из-за одной юной особы — мисс Элизабет Эштон, свалившейся как снег на голову. И кто, спрашивается, в этом виноват? Конечно же, неугомонный Лучано, мой закадычный друг и главный поставщик неприятностей!

Словно в ответ на эти мысли, дверь с шумом распахнулась, и на пороге возник вышеупомянутый Лучано — смазливый, лощеный и чрезвычайно довольный собой.

— Марко, дружище! — жизнерадостно завопил он, плюхаясь в кресло напротив моего стола. — Ну, как тебе сюрприз? Я же говорил — будет весело!

— Весело⁈ — взревел я, с грохотом опуская кулак на столешницу. — Ты это называешь весельем? Какого дьявола эта английская мисс все еще торчит в моем палаццо? Почему она до сих пор не продала мне эту недвижимость и не свалила восвояси? Разве ты не должен был припугнуть ее перспективой недельного пребывания в борделе?

Лучано расплылся в ехидной ухмылке и небрежно закинул ногу на ногу.

— Ну, я попытался. — Зачитал ей все пункты завещания, прямо как по писаному. Думал, девица тут же в обморок грохнется или с воплями убежит. Ан нет! Стоит, глазищами сверкает, подбородок вздернула — чистая валькирия! Дай, думаю, не буду с ней спорить. Пусть поживет с нами недельку, развлечет старину Марко.

— Скотина! — прошипел я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Мало мне забот, так теперь еще эта англичанка на шею вешается! Весело ему, видите ли!

— А что такого? — ухмыльнулся Лучано, бесстыдно сверкая белоснежными зубами. — Разве я не прав? Сам посуди — ну что за жизнь у тебя? Работа, выпивка да продажные девки — тоска зеленая! А тут — какая интрига! Гляди, может, выйдет забавный роман.

— Заткнись! — рявкнул я, швыряя в ухмыляющуюся физиономию друга подушкой. Лучано со смехом увернулся и, скорчив шутовскую мину, продолжил свою мысль:

— А что? Только представь, как эта красотка будет сверкать на тебя глазами, вздергивать подбородок и гневно надувать прелестные губки. Уверен, вы с ней еще такую страсть разыграете — небесам станет жарко!

Я застонал и закрыл лицо руками.