В Объятиях Соблазна (СИ)

Надеюсь, ты права, и моя внешность станет лучшим оружием. В конце концов, леди должна блистать в любых обстоятельствах. Даже если внутри у нее все дрожит от страха.

Сделав глубокий вдох и расправив плечи, я решительно двинулась к двери. Ханна засеменила следом, но я её остановила.

— Ханна, прошу, запрись в комнате на ключ. Незачем тебе мараться об этот вертеп.

— Но как же вы, мисс? — пролепетала Ханна, глядя на меня круглыми от ужаса глазами. — Неужто одна пойдете в этот гадюшник?

— Я справлюсь, — твердо ответила я, хотя голос мой дрожал.

Ханна покорно присела в реверансе и, бросив на меня последний тревожный взгляд, осталась в комнате. Я перевела дух. Вот и славно, хоть об одной дорогой мне душе можно не беспокоиться.

Гордо вскинув подбородок, я распахнула дверь и шагнула в коридор. Каблучки зацокали по мраморным плитам, шелка зашуршали в такт шагам. Мимо проплывали все те же фривольные картины и статуи, но сейчас мне было не до них. Я словно шла на эшафот — с замиранием сердца, но и с какой-то отчаянной решимостью.

Вдруг у лестницы мелькнула знакомая фигура. Я замерла, как громом пораженная. Марко Альвизе собственной персоной, небрежно облокотившись на перила, явно поджидал меня.

Он был неотразим в элегантном бархатном сюртуке цвета бургундского вина с золотым шитьем на обшлагах и отворотах. Узкие брюки со штрипками безупречно облегали стройные ноги, подчеркивая крепкие икры и бедра. Начищенные до блеска туфли с изящными пряжками довершали безупречный облик.

Золотистый шейный платок небрежно повязан на шее, гармонируя с парчовым жилетом тончайшей работы. Длинные пальцы, увенчанные аккуратными ногтями, небрежно поигрывали тростью с серебряным набалдашником, украшенным филигранью.

Черные, чуть выгоревшие на солнце волосы были художественно взъерошены, обрамляя точеное лицо с резкими чертами и властным изломом бровей. Глаза цвета дикого меда прищурились, встретившись с моим взглядом. В них плясали насмешливые искорки, но было в этих янтарных глубинах и что-то еще — какой-то пугающий, обжигающий огонь.

Несколько секунд мы молча мерились взглядами. Я старалась сохранять ледяное спокойствие, хотя сердце бешено колотилось. Лишь бы не выдать волнения!

— Добрый вечер, синьорина, — бархатным голосом произнес Марко, скользя по мне взглядом, полным неприкрытого восхищения. — Боже, как вы прекрасны сегодня! Настоящее видение.

Его слова, казалось, окутали меня удушливым покровом страсти и желания.