В объятиях убийцы

А Саша у нас тогда работал начальником сектора и как раз перед праздником Марину эту сильно отругал, за дело, правда. Вот Громова и прицепилась к нему – мол, довел девушку до самоубийства. Стал он со мной советоваться, как быть, так мы и подружились.

– А с Мариной-то с этой потом что выяснилось?

– Там такое оказалось сложное дело, что если рассказывать – никакого времени не хватит, потом уж как-нибудь устроим вечер воспоминаний. Сейчас нам надо с тобой разобраться. Значит, говоришь, костюм пингвина Ольга Головко взяла? Очень интересно.

Послушай, Маринка, – задумчиво проговорила тетя Надя, – а ведь костюмов-то два было. Ведь у Максима не было времени костюм снимать и на того человека надевать.

– Точно! И где же он второй такой же костюм взял?

– А вот это мы и выясним завтра. Может быть, отыщутся какие-нибудь доказательства его причастности, утрем Громовой нос. Ох, не люблю я ее, за Сашу никогда не прощу!

– Да ты, наоборот, ей благодарна должна быть: если бы не она, ты бы замуж за Сан Саныча не вышла.

– Ты думаешь? Может, и верно, а все равно я ее не люблю!

Раздалось два коротких звонка в дверь.

– Это Саша, только ему ни слова про наши дела. Завтра созвонимся.

Вошел Сан Саныч, поздоровался, потянул носом воздух.

– Это Маринка, – не моргнув глазом соврала тетя Надя, – она нервничает.

– А где Бейсик? Травите кота дымом?

– Бейсик, как и ты, поборник здорового образа жизни, поэтому он спокойно спит на диване в комнате.

Сан Саныч побежал нежничать со своим ненаглядным котом, а мы с Надеждой тихонько распрощались в коридоре.

Алик встретил меня ужасно взволнованный.

– В морге, дорогой, на опознании.

– Что, целый день там провела? Я звоню – тебя нет, потом пришел, ужин вот приготовил.

В его голосе явно слышалось недовольство мужа, который пришел усталый с работы, а дома – ни жены, ни еды.

– Извини, дорогой, что-то мне после морга есть не хочется.

Я не собиралась говорить ему, что поела и напилась кофе у тети Нади.

Я зашла в ванную, пустила воду и задумалась, что же, собственно, мне теперь делать.

Первое: что говорить завтра Громовой? Второе: как вести себя с Аликом? Третье: возвращаться ли на работу? И наконец, последнее и самое важное – увериться, что Максим теперь уже далеко и больше мне не угрожает, или вздрагивать от каждого шороха, шарахаться от каждой тени и в конце концов кончить свои дни в психушке под присмотром доброго доктора Крылова? А что, тетя Надя составит протекцию.