В объятиях убийцы

 – И поскольку Алик опять не отреагировал, то следователь наконец-таки задала ему прямой вопрос: – И позвольте спросить: где же вы находились в понедельник пятнадцатого мая с часу до двух и почему вы солгали, когда вас спрашивали об этом в понедельник непосредственно после случившегося?

– Но я никогда и не говорил, что ходил обедать в «Джокер», я просто сказал, что меня в то время не было на рабочем месте.

– И где же вы были, позвольте спросить?

– Гулял по улице, дышал воздухом. Сейчас погода теплая, в помещении очень душно, я стараюсь больше двигаться.

«Тебе это не помогает», – подумала Громова, и эта мысль немедленно отразилась на ее лице, во всяком случае, Алику так показалось.

– И кто-нибудь видел вас, гуляющим в это время по улице?

– Наверное, видел, но никого конкретно я вам назвать не могу.

– А когда вы вышли: до или после ухода остальных сотрудников?

– Ах так? И никто, конечно, не встретился вам на лестнице и у входной двери?

– И вернулись вы после двух вместе со всеми?

– Да, я увидел внизу толпу и остановился.

– Видите ли, множество свидетелей показывают абсолютно точное время, когда потерпевшая выпала из окна, 13.47. И вы, значит, не можете дать точный ответ и свидетелей не можете представить?

– Выходит, так. Но позвольте и мне спросить прямо: вы что, подозреваете меня в убийстве?

– Ну, если бы я вас подозревала, вы бы уже сидели в камере. Но посудите сами: в субботу днем ваша начальница публично вас ругала и унижала перед двумя женщинами. Ваша коллега Светлана Горчакова подробно мне это описала.

Далее идет воскресенье, выходной день, фирма не работает, а в понедельник мы имеем женщину, которую выбросили из окна, и именно у вас нет алиби.

– Ну, во-первых, покойная Лариса Георгиевна ругала и унижала меня не только в прошлую субботу, а почти всегда, и не только меня.

– Но вас чаще других!

«Черт, и это Светка наболтала! Что я ей плохого сделал?» – пронеслось в голове у Алика.

– А во-вторых, следствие уже точно уверено, что это не несчастный случай?

– Да, представьте себе, эксперт дал точное заключение.

Видите ли, у некоторых людей, когда их с силой хватают вот так, за запястья, потом остаются синяки. Так что начальнице вашей кто-то очень помог выброситься из окна, может быть, и вы. В моей практике бывали такие случаи – человека долго унижают, он весь как сжатая пружина, а потом достаточно какого-нибудь пустяка, одного слова – и вот, пожалуйста, криминал налицо.

Алик сидел молча, устало глядя перед собой.

– Что ж, пока идите.