Если бы вы знали, сколько отвратительных преступлений этот человек совершил на своем веку, у вас бы волосы встали дыбом.
– Очевидно, лорд Лит пошел в него, – с горечью заключила Нелл. Несмотря на все доказательства, она в душе все еще боролась с глубокими искренними чувствами к своему лживому любовнику. – Должно быть, близость к семье Фэрбродеров позволила Гринграссу завладеть дневником маркиза.
– Улики против Лита кажутся убийственными, – медленно произнес Хилбрук. – Но я все же не могу поверить в его виновность.
Во-первых, мне непонятно, как у члена парламента, загруженного по горло работой, могло оставаться свободное время на разъезды по всей стране. Ведь если верить письмам, маркиз выискивал свои жертвы в разных уголках королевства. Не мог же Лит двадцать четыре часа в сутки быть на ногах!
Нелл обвела собеседников внимательным взглядом и поняла, что хотя они и были тронуты ее рассказом, он не убедил их в виновности Лита. Это возмутило ее до глубины души, и она вскочила с кресла.
Ее резкие внезапные движения испугали дремавшего Сириуса, пес подпрыгнул и ощетинился.
Нелл решила, что все аристократы заодно. Они не хотят разоблачения человека из своего круга. Справедливость для них – пустой звук, когда речь заходит о сословных интересах. Все они так или иначе связаны или кровным родством, или дружескими и семейными узами и не хотели бросать тень на свою репутацию.
Но Нелл решила, что не позволит им скрыть преступления титулованного мерзавца.
– Если вы мне не поможете, я пойду в другое место и там найду поддержку! – заявила она.
– Пресса наверняка заинтересуется моим рассказом.
Мужчины поднялись, когда она встала, таковы были правила этикета. Защищать своих, наверное, тоже было одним из правил кодекса дворянской чести.
– Моя дорогая мисс Трим, – заговорил герцог, – давайте не будем торопиться.
Нелл нахмурилась.
– Напротив, нам нужно торопиться, ваша светлость. Лорд Лит причинил много зла и будет сеять его повсюду.
Джентльмены переглянулись.
– Мы знаем, что вы верите в его виновность, – продолжал увещевать ее Седжмур, – но прежде чем принять меры, мы должны убедиться в достоверности изложенных вами фактов.
Если мы публично предъявим Литу обвинения, которые легко можно опровергнуть, то он подаст на нас в суд за клевету, а сам продолжит безнаказанно творить зло.
– Мы должны быть уверены, что у нас в руках неопровержимые доказательства вины Лита, – веско заметил Хилбрук. – Хотя я понимаю ваше нетерпение.
