В объятиях смерти

— Он все еще работает в этой больнице?

— Нет, — ответил доктор Мастерсон, — Джима больше нет с нами...

— Джима? — прервала я.

Он принялся выбивать трубку.

— Как его фамилия, и где он теперь? — спросила я.

— С сожалением должен сообщить, что Джим Барнз погиб в автомобильной катастрофе много лет назад.

— Сколько именно лет назад?

Доктор Мастерсон начал снова протирать свои очки.

— Полагаю, лет восемь — девять, — сказал он.

— Как и где это произошло?

— Я не помню подробности.

— Как трагично, — сказала я так, как будто эта тема меня больше не интересовала.

— Должен ли я предположить, что вы считаете Эла Ханта подозреваемым по вашему делу?

— По нашим двум делам, двум убийствам, — сказала я.

— Очень хорошо, по двум.

— Видите ли, доктор Мастерсон, кого-то в чем-то подозревать — совершенно не мое дело. Это работа полиции. Я только собираю информацию об Эле Ханте с тем, чтобы убедиться, что история его болезни предполагает наличие суицидальных наклонностей."

"— По этому поводу есть какая-то неопределенность, доктор Скарпетта? Он ведь повесился, не так ли? Могло ли это быть чем-то другим, кроме самоубийства?

— Он был странно одет.

— Вы предполагаете асфиксию при самоудовлетворении? — Он удивленно поднял брови. — Случайная смерть, которая произошла, когда он мастурбировал?

— Я изо всех сил стараюсь избегать этого вопроса, кто бы его ни задавал.

— Понимаю. Из осторожности. На случай, если его семья может оспорить то, что вы напишете в свидетельстве о смерти.

— На любой случай, — сказала я.

— Вы на самом деле сомневаетесь в том, что это самоубийство? — Он нахмурился.

— Нет, — ответила я. — Я думаю, он сам распорядился своей жизнью. Я думаю, он спустился в подвал, имея конкретную цель, и снял брюки, когда вытаскивал ремень, который использовал, чтобы повеситься.

— Понятно. И, возможно, я могу прояснить вам еще один вопрос, доктор Скарпетта. Эл никогда не проявлял склонностей к буйству. Насколько мне известно, единственный индивидуум, которому он когда-либо причинял вред, это он сам.

Пожалуй, я верила ему. Но я также не сомневалась в том, что он многого мне не говорит, что провалы в его памяти и неопределенность ответов — явно умышленные. Джим Барнз, думала я. Джим Джим.

—Как долго Эл находился здесь? — Я переменила тему.

— Четыре месяца, по-моему.

— Он провел какое-то время в вашем отделении судебно-медицинской экспертизы?

— В больнице нет такого отделения.