В объятиях смерти

Какое это имеет значение?

— Я не уверена, что это имеет какое-то значение, — сказала я, думая о шкафчике на кухне Берил. — Она говорила об угрозах, которые она получила? В твоем присутствии, я имею в виду?

— Да. И Спарацино упоминал о них. Все, что я знаю — ее стали беспокоить телефонные звонки вполне определенного характера. Всегда один и тот же голос, причем совершенно ей не знакомый, по крайней мере, так она утверждала. Происходили и другие странные события. Я не помню деталей — прошло слишком много времени.

— Она записывала эти события? — спросила я.

— Не знаю.

— И она не имела представления, кто и почему это делал?

— Во всяком случае, она так утверждала. — Марк поднялся со стула. Время приближалось к полуночи.

Когда я провожала его до двери, одна мысль неожиданно стукнула мне в голову.

— Этот Спарацино, — сказала я, — как его зовут?

— Роберт, — ответил Марк.

— А к нему нельзя обратиться по инициалу ""М"", нет?

— Нет, — сказал Марк, глядя на меня с интересом.

Повисла напряженная пауза.

— Езжай осторожно.

— Спокойной ночи, Кей, — сказал он, немного поколебавшись.

Возможно, это всего лишь мое воображение, но на какое-то мгновение мне показалось, что он собирается поцеловать меня. Но затем он быстро сбежал по ступенькам, и уже из дома я слышала, как он отъезжает.

* * *Следующее утро было таким же сумасшедшим, как и другие. Филдинг на собрании персонала сообщил нам, что у нас — пять вскрытии, включая «поплавок», то есть разложившийся труп утопленника, перспектива, которая вызвала всеобщий стон.

Плюс к тому, Ричмонд добавил нам пару свежеподстреленных трупов. Результат экспертизы по одному из них я успела отослать перед тем, как умчалась во дворец правосудия Джона Маршалла, где должна была давать показания по поводу убийства, совершенного тоже с применением огнестрельного оружия. Затем я отправилась в медицинский колледж, чтобы позавтракать с одним из студентов, которого консультировала. Все это время я усиленно работала над собой, пытаясь выкинуть из головы визит Марка. Чем больше я старалась о нем не думать, тем больше он занимал мои мысли. Он был осторожен. Он был упрям. И это совсем не в его духе — пытаться возобновить контакт со мной после более чем десятилетнего молчания.

Было немногим позднее полудня, когда я сдалась и позвонила Марино.

— А я как раз собирался тебя искать, — начал он, не успела я связать и пары слов. — Я уже выхожу.