В объятиях смерти

Не менее пугающий, чем вчера вечером, этот адвокат знаменитостей и литераторов был одет во что-то, походившее на дорогой костюм от Джона Готти, носовой платок в его нагрудном кармане добавлял контрастирующий кроваво-красный штрих. Когда мы вошли и расположились на стульях, он не переменил небрежной позы. Повисла натянутая пауза, во время которой он даже не смотрел на нас.

— Как я понимаю, вы собирались позавтракать, — сказал он наконец. Он поднял на нас холодные голубые глаза, его толстые пальцы закрыли папку. — Обещаю, что долго не задержу вас, доктор Скарпетта.

Мы с Марком изучали некоторые детали, имеющие отношение к делу моей клиентки Берил Медисон. Как у ее адвоката и душеприказчика у меня имеется несколько вполне очевидных вопросов, и я уверен, что вы сможете помочь мне в исполнении ее воли.

Я промолчала. Мои поиски пепельницы были безрезультатны.

— Роберту нужны ее бумаги, — сказал Марк лишенным выражения голосом. — Особенно рукопись книги, которую она писала, Кей. Перед твоим приходом я объяснил ему, что отдел медицинской экспертизы не имеет отношения к хранению личных вещей, по крайней мере, в данном случае.

Мы отрепетировали эту встречу за завтраком. Предполагалось, что Марк «обработает» Спарацино перед тем, как приду я. У меня же было ощущение, что это меня «обрабатывали».

Я посмотрела прямо на Спарацино и сказала:

— Предметы, полученные под расписку моим отделом, имеют статус улик, и среди них нет бумаг, которые могут вам понадобиться.

— Вы хотите сказать, что у вас нет рукописи? — сказал он.

— Совершенно верно.

— И вы не знаете, где она, — произнес Спарацино.

— Понятия не имею.

— Ну, что ж, у меня есть кое-какие сомнения на этот счет.

Его лицо ничего не выражало, когда он открыл папку и достал копию, в которой я узнала полицейский отчет по делу Берил.

— Согласно этому отчету, рукопись была найдена на месте преступления, — сказал он. — Теперь мне говорят, что рукописи нет. Вы можете мне помочь в этом разобраться?

— Страницы рукописи были найдены, — ответила я, — но я не думаю, что это то, чем вы интересуетесь, мистер Спарацино.

По-видимому, они не являются частью последней работы и, более того, я никогда не получала их под расписку.

— Сколько там страниц? — спросил он.

— Но я их в деле не видела, — ответила я.

— А кто видел?

— Лейтенант Марино. С ним вам и нужно поговорить.

— Я уже разговаривал с ним, и он сказал, что своими руками передал эту рукопись вам.

Я не поверила, что Марино действительно такое сказал.