В объятиях смерти

Но я не культивировал это. Я даже не разговаривал с ней до ее последнего посещения...

Марино снова остановил пленку и сказал:

— Это важная часть... — Он замолчал и внимательно посмотрел на меня. — Эй, с тобой все в порядке?

— Действительно ли было необходимо обходиться с ним так жестоко? — спросила я взволнованно.

— Ты плохо меня знаешь, если думаешь, что это жестоко, — сказал Марино.

— Извини. Я забыла, что сижу в одной комнате с варваром Аттилой.

— Это все — игра, — обиделся он.

— Напомни мне выдвинуть тебя на соискание премии Академии.

— Не теряй чувство меры, док.

— Ты же совершенно деморализовал его, — сказала я.

— Это просто инструмент, о'кей? Знаешь, небольшая встряска заставляет людей говорить то, о чем бы они иначе даже и не подумали.

Он повернулся к телевизору и, запуская пленку, добавил:

— Вся беседа стоила того, что он сказал мне дальше.

Марино на экране спросил Ханта:

— Когда это было? Когда она приезжала последний раз?

— Я не помню точную дату, — ответил Хант.

 — Пару месяцев назад, но я помню, что это была пятница э... позднее утро. Почему я запомнил, потому что в этот день у меня предполагался ленч с отцом. Всегда по пятницам мы за ленчем обсуждаем с ним деловые проблемы. — Он потянулся за своим «7-Up». — Поэтому по пятницам я одеваюсь немного лучше. В тот день я был при галстуке.

— Итак, Берил приехала в ту пятницу поздно утром, чтобы помыть свою машину, — подтолкнул его Марино, — и ты разговаривал с ней по этому поводу?

— На самом деле она первая заговорила со мной, — ответил Хант так, как будто это было важно.

 — Ее машина как раз выезжала из бокса, когда она подошла ко мне и сказала, что пролила кое-что на коврик в багажнике, и хотела узнать, нельзя ли это как-то почистить. Она подвела меня к своей машине, открыла багажник, и я увидел, что коврик намок. Очевидно, у нее там лежали продукты, и баллон с апельсиновым соком сломался. Я думаю, она поэтому и решила привести свою машину, чтобы сразу же ее помыть.

— Продукты все еще находились в багажнике?

— Нет, — ответил Хант."

"— Ты помнишь, во что она была одета в тот день?

Хант колебался.

— В костюм для игры в теннис. И на ней были солнечные очки. Да, она выглядела так, как будто только что с корта. Я запомнил, потому что ни разу не видел, чтобы она приезжала одетая таким образом. Прежде она всегда была в обычной одежде.