В объятиях страсти

 – Мы испытываем взаимное недо­верие, но могу сказать совершенно честно, что я никогда не принадлежала к числу завзятых сплетниц. Итак, мне про­сто не терпится услышать правду.

Сирена сделала акцент на последнем слове, отчего Трей­гер сердито нахмурился.

– Я скажу тебе правду, хотя меня и беспокоит твоя манера высказывать все, что у тебя на уме, не задумываясь о последствиях, – напомнил он. – Если ты не научишься держать язык за зубами, то затянешь петлю и на моей шее. А я, знаешь ли, дорожу своей шкурой.

– Я усвоила урок, Трейгер, причем жестокий урок.

Я не предам тебя и надеюсь, что ты ответишь мне тем же.

Он смерил ее долгим изучающим взглядом и утверди­тельно кивнул. Затем сцепил руки за спиной и снова при­нялся расхаживать по комнате.

– Хорошо, я расскажу тебе все. Начнем с того, что я не разорившийся кораблестроитель, занятый поисками ин­весторов. Мой бизнес вполне процветает, хотя и пережива­ет некоторый спад из-за действий британского флота. Деньги, которые я собрал под прикрытием этой легенды, предназначены для патриотов.

Я капитан отряда, который известен как «Рейнджеры Грейсона», а Эган Хэдли – один из моих людей. Мы собирали сведения о британцах так же, как и Натан.

Сирена взирала на него с разинутым от изумления ртом, и Трейгер невольно залюбовался ею.

– Я отчитываюсь непосредственно перед генералом Вашингтоном, который оказался в дьявольски тяжелой си­туации. После того как британцы выкинули нас из Нью-Иорка, мы либо должны надежно закрепиться, либо признать поражение. Генералу необходима любая инфор­мация.

Мои люди проникли в расположения британских войск, но после истории с Хейлом красные мундиры стали намного осторожнее. Поэтому нам придется перебраться на время в Уайт-Плейнс, где сейчас базируются наши со­единения. Пока здесь все не уляжется.

Выходит, он все-таки шпион, размышляла Сирена, прав­да, не лоялистов. А значит, Трейгер не доносил красным мундирам на Натана и на их дружбу. Кто же это сделал в таком случае?

Трейгер, казалось, прочитал ее мысли.

– Теперь, когда ты знэешь, что не я выдал тебя, мы должны рассмотреть другие варианты. Это мог быть Скотт, Пауэлл или его адъютант. Любой из них мог немало выга­дать на этом… скажем, продвижение по службе для Скот­та, который затаил на тебя злобу после инцидента на балу.

Трейгер замолчал, не решаясь высказать вслух свои подозрения. Наконец, решив быть честным до конца, вы­ложил то, что тяжелым грузом лежало у него на сердце:

– Нельзя исключить также и твоего отца.