В объятиях страсти

Видимо, и это был очередной трюк, чтобы поймать его в ловушку и намер­тво привязать к себе! Трейгер представил себе губы, похожие на лепестки розы, и почувствовал сладкий аро­мат любимой.

Прежде чем полностью отдаться волнующим грезам, он вспомнил о событиях, которые вынудили Сирену скры­ваться. Трейгер догадывался, какое направление приняли ее мысли. Если у него хватило глупости сообщить ей о своих подозрениях насчет Митчела, то нечего сетовать, что теперь жена не испытывает к нему ничего, кроме презре­ния.

"В какого же безмозглого олуха он превратился с той поры, как Сирена вошла в его жизнь и перевернула все вверх дном? Вашингтон увяз по самую шею, силы патриотов тают с каждой атакой британцев, а Трейгер без толку тратит время на поиски сбежавшей жены вместо того, чтобы добывать для генерала жизненно необходимые све­дения.

Усталый вздох вырвался из его груди. Он немного по­спит, чтобы потом достойно встретить Сирену, когда та изволит явиться.

Трейгер вздрогнул, когда удар тростью по голому пле­чу вырвал его из объятий сна.

– Какого дьявола!..

С трудом разлепив тяжелые веки, он сердито забормо­тал, увидев нависшую над собой согбенную фигуру. Веро­ника снова обрушила на него трость, гневно взирая на обнаженную грудь бесцеремонного субъекта, который расположился в спальне Сирены, как у себя дома.

– Наглости вам не занимать, Грейсон! – отрывисто произнесла она тоном, холодным и колючим, как арктичес­кий ветер. – Какого черта вы делаете в этом доме?

Ее резкий, с сильным акцентом голос вывел Трейгера из полусонного состояния, как ушат ледяной воды. Он по­пытался встать, но грозный рык Барона заставил его за­стыть в полусидячем положении. Понимая, что объяснения не избежать, Трейгер с кислым видом уставился на закры­тое вуалью лицо Вероники, хотя предпочел бы плести не­весть что в присутствии отряда британцев, чем объяснять старухе, что привело его в постель Сирены.