– Тебе незачем здесь оставаться. В данный момент я не собираюсь бежать. Все, о чем я мечтаю, так это о горячей ванне и пуховой перине.
– Но Трейгер сказал…
Сирена подняла руку, пресекая его возражения.
– Даю слово, Роджер, – пообещала она. – Я не доставлю тебе хлопот."
"Со вздохом смирения Роджер галантно поклонился и отправился вниз, чтобы распорядиться насчет горячей воды, но столкнулся с разгневанным Трейгером. Его брови сошлись в сплошную линию, серо-стальные глаза превратились в узкие щелки.
– Кто-нибудь намерен здесь выполнять мои распоряжения? – прорычал он.
– Похоже, приказы входят тебе в одно ухо и вылетают в другое.
– Сирена дала слово, – заявил Роджер тоном, не уступавшим брату в твердости.
– Дала слово? – Трейгер горько рассмеялся и ринулся мимо Роджера, чуть не сбив его с ног. – Мне следовало догадаться, что, как только эта колдунья направит на тебя свои чары, ты растаешь, не сходя с места. – Он припустил через две ступеньки, торопясь добраться до жены, пока та не успела удрать.
– Неужели ни один мужчина не способен устоять перед смазливой девчонкой?!
Сирена потрясенно ахнула и едва успела прикрыть обнаженную грудь, как дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену, взметнув облачко пыли с деревянной обшивки. На пороге стоял разъяренный Трейгер.
– Перед тем как войти, принято стучать. Надеюсь, в будущем ты это учтешь.
Трейгер постучал по открытой двери, нахально скользя взглядом по ее полуобнаженному телу. На его губах появилась едва заметная улыбка, первая за несколько недель.
– Прошу прощения, мадам. – Он вошел в комнату и захлопнул ногой дверь. – Дело в том, что я не рассчитывал здесь кого-либо застать.
– Можешь успокоиться. Я начну строить планы побега не раньше, чем приму ванну и посплю, – язвительно сообщила Сирена и, набросив на плечи пеньюар, принялась раскладывать помятые платья. – Мой преступный мозг работает гораздо эффективнее после мытья и хорошего отдыха.
Созерцая изящные изгибы ее спины, Трейгер чувствовал, как раздражение уступает место желанию.
Он словно находился на дыбе, разрываясь между недоверием и неодолимым влечением к Сирене. Неужели ему не о чем думать, кроме как об этой неугомонной особе? Каждая секунда их злосчастного путешествия была для него настоящей пыткой. Трейгер провел долгие часы убеждая себя в том, что Сирена ничем не отличается от других женщин, но всякий раз, стоило коснуться ее, как он поражался силе своего желания.
