Но какое из гнусных деяний кто из них совершил? «Терпение, – сказала себе Сирена. – Со временем я получу всю необходимую информацию».
…И вдруг у нее потемнело в глазах. Это был его голос."
"– Миссис Уоррен? – Оставив молодую женщину, которая с собственническим видом цеплялась за его локоть, к ней направлялся… Трейгер.
Вселенная с бешеной скоростью закружилась вокруг Сирены, легкие отказывались дышать, сердце замерло.
– Трейгер? – И простирая к нему руку, вдова потеряла сознание.
Тьма сомкнула над Сиреной свои крылья, спасая от призрака, который явился из ниоткуда, чтобы рвать на части измученное сердце несчастной женщины.
Трейгер подхватил вдову, стремительно вынес ее из зала и поднялся по лестнице, направляясь в одну из пустующих спален. Глядя на закрытое плотной вуалью лицо, он пытался понять, почему его появление потрясло ее до такой степени. «Какого дьявола она делает в штаб-квартире британцев?» – думал Трейгер, укладывая старушку на кровать.
Хмуро поглядывая на распростертую на кровати, безжизненную фигуру, он проверил пульс вдовы, дабы убедиться, что смерть еще не прибрала к рукам ее душу.
Внезапно Трейгера охватило искушение взглянуть на лицо несчастной. Долгое время он терялся в догадках, пытаясь представить, что скрывается под темной вуалью, и, повинуясь импульсу…
Трейгер задержал дыхание. Из-под седого парика выбился золотистый локон. Он коснулся ее лица, и с изумлением смотрел, как расплываются под его горячей ладонью искусно нарисованные морщины.
– Ах, плутовка! – протянул он охрипшим голосом, еще не веря своему счастью.
Мало того, что она играла его сердцем, а затем скрылась в неизвестном направлении, стоило ему отлучиться. Так нет, ей понадобилось изменить свою внешность и сознательно дурачить его в образе вздорной вдовы. Неужели нет конца бедам, которые ожидают его по милости этой ветреной русалки? Он коснулся ее бледной щеки и тут же отдернул руку с твердым намерением не испытывать более никаких чувств к неистощимой на выдумки колдунье.
Конечно, Трейгер любил ее когда-то, но все это умерло и предано забвению. Теперь их ничто не связывает, кроме имени, которое он имел глупость дать этой женщине. «Сирена более не является частью меня», – ожесточенно думал Трейгер, злясь на себя за воспоминания о той ночи, когда он вернулся в Пиксвилл.
Ему пришлось пройти через настоящий ад, борясь за свою жизнь. Когда он добрался до штаб-квартиры, лагерь повстанцев уже снялся.
