В объятиях страсти

 – Так вот что заста­вило тебя подглядывать в окна борделя! Хотела узнать, не играет ли лейтенант Скотт в те же игры, что и ты! Как только у тебя хватает наглости критиковать свою мачеху, когда ты сама носишься по окрестностям флиртуя с пер­вым встречным?

Она отреагировала мгновенно, не успев подумать о по­следствиях. Ее рука со звонким шлепком опустилась на щеку Трейгера, и Сирена затрепетала, встретив его свире­пый взгляд.

– Не сомневаюсь, что ты готова соблазнить своего учителишку, лишь бы он остался здесь и помогал тебе ко­ротать одинокие ночи, когда твой муж будет таскаться по борделям.

Если бы Сирена могла вырвать руку из его мертвой хватки, то, не задумываясь, ударила бы снова. Но, увы, она вынуждена была выслушивать его клеветнические выпа­ды, вне себя оттого, что Трейгер относит ее к разряду женщин, подобных Оливии. Ничто не могло задеть ее больше.

– Как ты смеешь оскорблять меня, ты, ничтожный попрошайка?! Если я захочу, отец вышвырнет тебя из это­го дома, – злобно прошипела она.

– Не думаю, что у мистера Уоррена хватит на это мужества, впрочем, как и у твоего сладкоречивого жениха.

– Отпусти меня! – взвизгнула Сирена, не в состоя­нии поручиться за себя, если Трейгер и дальше будет удер­живать ее.

– Не сейчас, ведьмочка, – проворковал он, медленно склоняя к ней голову. – Не раньше, чем я узнаю, дей­ствуют ли на тебя поцелуи Скотта так же, как мои. Не­ужели ты жаждешь его так же, как меня, когда я сжимаю тебя в своих объятиях?

Ее протесты утонули в захватывающем дух поцелуе.

Обнаженной кожей она ощущала гулкие удары его сердца, вторившие лихорадочному биению ее собственного. Сколь­ко бы Сирена ни отрицала, что именно Трейгер способен разжечь огонь в ее крови, тело отказывалось признать эту ложь, трепеща в кольце его рук, а губы сами открывали доступ властному языку в глубины ее рта.

– Кажется, мне понятно, почему ты так настаивала, чтобы я поцеловал тебя, будто без памяти влюблен, – произнес он с оскорбительными нотками в голосе.

 – Хо­тела проверить, способен ли Скотт удовлетворить тебя. Он не выдержал испытания, не так ли, Сирена?

Девушка возмущенно ахнула, раздосадованная его про­ницательностью, а Трейгер снова надолго завладел ее гу­бами. Когда его рука, скользнув под шелк и кружево, сжала упругий холмик груди, боль желания пронзила Сирену, вызвав не менее жгучее презрение к самой себе.