В объятиях страсти

 – Я привязал ее к кровати.

– Изрыгая пламя? – – вмешался Роджер со скепти­ческими нотками в голосе. – Да она же просто ангел. По-моему, я безнадежно влюбился в эту спящую красавицу, которую ты неведомо почему называешь ведьмой.

– Внешность бывает обманчива, – заметил Трейгер, закрыв дверь перед носом мужчин и вернувшись на свое место за столом. – Под обворожительной внешностью скрывается душа посланницы самого дьявола.

– Ты, случайно, не собираешься передать ее Хау и получить вознаграждение? – усомнился Роджер при виде угрюмого выражения на лице брата.

Трейгер опрокинул очередную порцию бренди и уста­вился на голую стену хижины.

– Сначала я хотел бы лично взыскать за то, что про­вел полночи и утро разыскивая ее по окрестностям. А пока я хочу, чтобы ты собрал людей и отправился в Уайт-Плейнс. Я догоню вас завтра.

Губы Роджера дрогнули в ироничной улыбке.

– Я бы с большим удовольствием доставил Сирену в Ныо-Иорк, если таковы твои намерения.

– Не сомневаюсь, – самодовольно ухмыльнулся Трей­гер, – но я сам прослежу за тем, чтобы хитрая колдунья получила по заслугам.

– Ты имеешь в виду Хау или себя? – с глубокомыс­ленным видом осведомился Роджер, поглаживая утреннюю щетину на подбородке. – Может, эта особа тебе пригля­нулась? Ты здорово потрудился, чтобы ее вернуть.

Трейгер пренебрежительно усмехнулся и налил себе бренди.

– Нет. Просто я думаю, что она может пригодиться в нашем деле.

Роджер, однако, не поверил.

– Что-то ты слишком печешься о ней. Я впервые вижу, чтобы мой брат так носился с женщиной, даже на­пился из-за нее до бесчувствия.

Кулак Трейгера с такой силой обрушился на стол, что зазвенели стаканы.

– Больше ни слова о Сирене, – оборвал он брата, сопроводив свои слова грозным взглядом. – У вас впере­ди длинная дорога, пора отправляться.

Роджер послушно поднялся из-за стола и убрал стака­ны, но насмешливая усмешка не сходила с его лица.

– Передай мои наилучшие пожелания даме и скажи, что я ее тайный поклонник. У меня такое чувство, что мы еще встретимся.

С нетерпеливой гримасой на бронзовом лице Трейгер указал ему на дверь.

– Выметайся! Мое терпение не беспредельно, братишка!

Роджер неспешно прошествовал к двери и театрально пропустил вперед остальных мужчин.

– Я заметил, что в последнее время у тебя испортился характер. И мне начинает казаться, что твое скверное на­строение в большей степени связано с этой прелестницей, чем с нашим отступлением.

– Вон! – загремел Трейгер.